Мой чужой муж

Я никогда не молился, и ни о чем никого не просил, однако сейчас готов умолять высшие силы, чтобы кнопке выжить помогли. Моя кровь должна помочь малышке быстрее выкарабкаться, однако когда мы с врачом наедине говорили начистоту, он не давал никаких гарантий. Вот вообще ни одной.

– Родители, можете войти.

Тонкий голос медсестры тут же поднимает Дашу на ноги. Она вскакивает так быстро, что я даже ухватить за руку ее не успеваю.

– Я мама, уже можно к ней?

– Да, входите. Ловлю напряженный взгляд Дарины перед тем как она в дверях палаты скроется. Настигаю ее уже через секунду, оказываясь в палате с одной единственной кроватью и маленькой дочкой на ней. Нашей дочкой.

– Поленька моя, как ты себя чувствуешь?

Кнопка такая крошечная лежит на большой кровати. Она бледная и слабенькая. В детскую пижаму одета. В маленькой ручке повязка от катетера. Сжимаю зубы.

– Мама!

– Иди ко мне зайка.

– Мне уже лучше. Я могу дышать.

Дарина на кровать садиться, и Полину на руки себе берет. Девочка словно обезьянка тут же оказывается у нее на коленях, обнимает и целует, щекой прижимается к ее груди. Все бы отдал, хоть за сотую частичку такой любви Поли ко мне, которая к матери у ее есть.

– Ты как, кроха?

Подхожу ближе, заглядывая в глазки ребенка, которые как зеркало мои повторяют.

– Малат…Ты тоже ко мне плишел!

Даже не ожидаю, что девочка так обрадуется мне. Ручки свои тянет ко мне, а я стою истуканом. Не знаю, что делать. Впервые такое просто.

– Даш, можно?

Смотрю на жену, и да, я спрашиваю разрешения у нее. Дарина бросает настороженный взгляд на меня, голову опускает, но все же коротко кивает, гладя Полину по спине.

– Поля, иди на ручки."

"Осторожно беру ее и на руки подхватываю. Что-то теплое греет в груди, когда держу эту крошку. И выть хочется от того, сколько же таких моментов я упустил. А теперь…чужой я для нее, просто дядя, в доме которого она с мамой живет. Сглатываю. Не хочу этого показывать. Никому это не надо.

– Я не видел тебя всего полдня, а ты уже подросла.

Щекочу ее в живот, вызывая тихий слабый смешок.

– Ты умница маленькая, скоро дома будешь.

К себе прижимаю ее, целуя в макушку. Моя это девочка, дочка наша с Дариной.

– Поль, иди ко мне. Тебе надо отдохнуть.

Вижу как что-то меняется в глазах Дарины, и это мне не нравится. Не дает она мне дочь, не доверяет.

Даша сидит с малышкой еще минут сорок, просто гладя ее по голове, после чего целует кнопку в щечку и ладони, одеялом укрывает.

– Спи моя маленькая, я рядом буду.

Уже в коридоре говорим с врачом, который предлагает скорректировать лечение. Только на высокой стоимости акцентирует, словно не знает, кто я.

– Пишите все что нужно. Это даже не обсуждается.

– Что будет дальше, доктор?

Дарина едва ли на ногах стоит от волнения.

– Кризис миновал.