Мой чужой муж

Я уже на грани истерики, но стараюсь держаться из последних сил, ради малыша. Это все какая-то дурацкая ошибка. Этого просто не может быть.

На часах тикает девять утра. Знаю, Марат уже давно в офисе в это время. Это единственное место, где я могу его сейчас застать. Подъезжаю к еще недавно такому знакомому зданию, где сама проработала два года, но меня никто даже не собирается пропускать на входе.

– Я жена Марата Батурова. Позвольте пройти.

– Не велено.

– Он владелец этого здания, позвоните ему!

– Господин Батуров просил не беспокоить. Никого.

Сжимаю кулаки от досады.

– Дайте мне телефон, соедините с мужем!

Охранник тянет целую минуту, но все же передает мне телефон. Прикрываю глаза, когда слышу такой родной до боли низкий голос. Наконец-то!

– Я просил не беспокоить.

– Марат, что происходит?! Меня выставили на улицу еще вчера ночью твои охранники. Почему ты не отвечаешь на мои звонки?

– Шлюхам место на улице. Я подал вчера на развод.

В сердце что-то больно колет. Ушам своим не верю. Какой-то бред просто. Еще вчера утром же все было прекрасно.

– Подожди, что ты говоришь такое? Какая я шлюха? Я не изменяла тебе.

– Я видел все фото, сука. Результаты анализов тоже подлинные. Ты не только мне рога наставила, а еще и отпрыска нагуляла. Ни на какое имущество можешь не претендовать. Пусть тебя твой козел обхаживает.

Слышу быстрые гудки в телефоне, не веря, что все это на самом деле происходит. Он просто бросил трубку! Лихорадочно прокручиваю слова мужа в голове. Шлюха, развод, улица. Господи, он вышвырнул меня как ненужную вещь, а я даже не знаю толком, в чем именно виновата.

Стою как дура в холле этого огромного холдинга, пытаясь все же увидеться с Маратом, но спустя пару часов меня культурно просят на выход. Снова “не велено”.

Возвращаюсь на квартиру бабушки ни с чем, и рыдаю в подушку до самого вечера. Она старается успокоить меня и нежно гладит по голове, отчего я немного расслабляюсь и проваливаюсь в тяжелый беспокойный сон. Чувствую себя настолько ужасно, что хочется рыдать в голос и выть, однако из последних сил сдерживаю себя, чтобы не пугать бабушку и не расстраивать ее.

Мне кажется что меня кто-то избил или мое сердце просто разорвали на куски. Я чувствую это боль на физическом уровне, а еще предательство. В один миг мое такое долгожданное счастье обрушилось как карточный домик. Тот, которого я любила всем сердцем, просто взял и вышвырнул меня, даже не поговорив толком. Он клялся оберегать меня, а сам взял и отказался, увидев какие-то снимки, в подлинности которых я сильно сомневаюсь.

К ночи у бабушки поднимается высокое давление, ее состояние резко ухудшается. В этот момент я понимаю, что просто не имею права сейчас раскисать.

Поднимаюсь и даю ей таблетки. Подаю воды.