Мой бывший темный

 – Что ж… Как вы относитесь к опере?

Моего мнения явно не спрашивали, но сердце забилось чаще при мысли о том, что все это может означать. Раис встретится с Виктором? Что он ему скажет? И, главное, как он ему скажет?

– К опере? – Раис пожал плечами, показывая, что ему абсолютно безразлична как сама опера, так и все, что с ней связано…

– Да, и к балету.

– Мне все равно. Главное, устрой все быстро.

– Быстро только туры в балете крутят. А тут надо подходить серьезно, – он повернулся ко мне. – Вероника Раисовна, а вам как опера?

– Драма мне как-то ближе, – сглотнув, ответила я, не в силах отделаться от дурного предчувствия.

– В «Аиде» драматическая составляющая очень сильная, – он сделал вид, что задумался. – Да и отзывы о премьере чудо как хороши. Меня там, к сожалению, не было, но оно и понятно. А вот вам обязательно надо сходить. Говорят, прима-балерина затмевает своими вставками с танцами даже партию Амне́рис, да и самой Аиды… Вечером, в шесть, второй показ. Если поторопитесь, успеете собраться.

– Ты, ценитель искусства, – чуть повысил голос Раис. – Ближе к делу.

– Я, по-моему, уже прямым текстом все сказал. Повторять дважды не собираюсь, – отчеканил Нагицкий, разворачиваясь на месте.

– Пап, наверное, он имел в виду, что встреча сегодня в шесть на спектакле… – начал было обрадованный своей догадливостью Руслан, но под грозным взглядом отца моментально сник.

– Какой сообразительный юноша, – насмешливо протянул Герман. – Не хотел бы, конечно, портить первые показы своим присутствием, но договор есть договор. На какие жертвы только не пойдешь ради помощи ближнему и дальнему. Я же недаром получаю свою хваленую неприкосновенность.

От количества яда в его голосе у меня самой становилось кисло во рту. А Раис и вовсе побагровел.

Пожалуй, если бы Герман не поспешил выйти, то его бы просто выбросили из дома, запустив прямо из окна. Но вот он скрылся в дверях, а Руслан, поймав очередной недовольный взгляд отца, побежал выпускать гостя и закрывать за ним дверь.

– Поела?! – гаркнул мужчина, да так, что я на месте подскочила. – Тогда убирайся обратно в свой подвал!

– Но… – возвращаться не хотелось, вдруг удастся потянуть время, остаться здесь и найти телефон, чтобы позвонить Виктору? Или докричаться до соседей? Из окна выпрыгнуть и сбежать? – Я пойду сегодня в театр?

– Я еще не решил, – чуть сдержаннее ответил он.

– О, то есть еще, может быть, пойду? И даже кулон отдадите? – удивилась я искренне.

– Это еще зачем?

– Зачем? Еще спрашиваете? Сами же подставили меня! Натравили полицию с этими обвинениями…

– Ты о чем? – в голосе мелькнуло глухое раздражение, а я на мгновение впала в ступор.

– Как… то есть, микросхемы… фальшивые деньги… это не ваших рук дело?

– Я понятия не имею, что ты несешь.