Мой бывший темный

Возможно, это была пресловутая чувствительность беременных, по крайней мере, удобно было сваливать все на нее, а не на собственную бесхребетность.

Но если бы все случилось прямо там, после таких нелепых обвинений, я бы себе не простила.

Мужчина, не ожидавший подобного, отступил. Нахмурился.

– При защите другого клана гипнозу вполне можно сопротивляться, – на лице ледяная маска, тон из злого и насмешливого стал безэмоциональным.

– Клана? Ты вообще слышишь меня? Или себя? Нет? – я была уже на грани срыва. – Тогда читай по губам! Я не понимаю, о чем ты! И ни с какими Гаманацами я не знакома, как и с другими венерическими.

– Галавиц, – машинально поправил мужчина. – Мы окончательно выжили их из города пару месяцев назад.

– Избавь меня от своих криминальных подробностей, – я отвернулась, наконец схватив с кровати покрывало, и завернулась в него. – Мне надо одеться. Выйди, пожалуйста.

Вот только выходить Виктор не собирался. Он сделал несколько шагов, остановившись только тогда, когда расстояния между нами не осталось.

– Ты правда не понимаешь?

Я лишь успела беспомощно отрыть рот, жадно вдохнув побольше воздуха, как оказалась захвачена в плен его покрасневших глаз.

Тело ослабло, руки безвольно повисли вдоль тела, покрывало соскользнуло к ногам.

– Правда, – сдавленно ответила я, не в силах сопротивляться прямому вопросу.

Виктор осторожно провел рукой по моему плечу, было видно, как в его теле разгорается желание, как расширяются зрачки.

– Это действительно очень похоже на метку, – он аккуратно прикоснулся к покрасневшему пятнышку. – Я уже понял, что ошибся, но запах… Возможно те, кто подставили тебя, были оборотнями. Да, наверное, из-за этого…

Он выдохнул, растрепав рукой себе волосы.

– Прости. Это очень острый для нас вопрос. А я последние дни сам не свой. Сама понимаешь, не каждый день узнаешь, что у тебя будет ребенок. Мой ребенок. Никогда бы не подумал…

– Это вопрос? – затуманенный гипнозом разум ждал четких команд."

"– У меня только один вопрос, – он вдруг коварно улыбнулся, прижав меня к себе. – Ты все еще хочешь быть моей?

Даже под воздействием гипноза мой мозг смог вяло удивиться, но рот против воли открылся, послушно отвечая, выдавая самые сокровенные мысли.

– Хочу…

Он щелкнул пальцами, и оцепенение слетело с меня точно так же, как и накрыло несколькими минутами ранее.

Разум наконец очнулся, и я сразу с размаха залепила ему пощечину.

– Сволочь! Да как ты?!.. – я замахивалась снова и снова, осыпая его лицо и грудь градом ударов, а из глаз текли слезы.

– Тише, тише, Ника… – он пытался меня урезонить, но я лишь сильнее расходилась, не в силах сдержать накопившийся внутри гнев.

– Ника, перестань, успокойся.

– Успокойся? Успокойся?! – кричала я.