Мой бывший предатель

Достаточно, чтобы сейчас быстро и чётко ставить вопросы.

Возможно, топчусь по больному. Заставляю снова проговаривать про болезнь дочери, в душе копаюсь.

И мне совестно. Но я не могу сейчас свернуть разговор, включив жалость.

Меня никто не жалеет.

— Это генетическое? — уточняю. Аж сердце замирает. Нет, пожалуйста, нет.

— Наследственное? — переспрашивает. Брови вверх взлетают. — Нет. Нет, не наследственное. Случилось так. Но из-за генетики сложнее найти донора и… Простите, не знаю, зачем вам рассказываю.

— Я сама спросила. А генетика досталась от тебя?

— Нет. От отца.

Без слов прощаюсь, спеша уйти. Вроде всё самое необходимое узнала. В остальном — разберусь сама.

Слишком опасно, что Савва сейчас обратно прибежит.

Кирилл, пришедший в себя, начинает щебетать про игрушку в руках девочки. Хочет рассмотреть. Но я быстрее уношу сына.

Лёгкие горят, я едва не бросаюсь прочь. Не разбирая дороги, не ориентируясь в городе. Просто уйти. А потом буду такси искать, разбираться.

— Мам, я сам, — начинает спорить сын. — Сам пойду.

— Потом.

Отрезаю, и Кирюша слышит истеричные нотки. Супится, но спорить прекращает.

Прости, милый. Потом «сам». Всё потом. Сейчас у меня голова кругом от этого столкновения и возникших рисков.

Ляле этой нужна пересадка костного мозга. И ради этого Дубинин преследует меня?

Не на органы, конечно, но в донорстве костного мозга мало приятного. Это больно, опасно. И не та процедура, которой подвергают маленького ребёнка.

Ужасный подход! Чудовищный. Но стоит ли удивляться, если Дубинин давно растерял свою человечность?

А теперь ситуация лишь хуже после того, как я кровь сдала. В той же клинике, где Лялю лечат.

Но откуда мне было знать?! Они в Германии должны лечиться, там все обследования проходить.

Где мне ещё было сдавать кровь?

В городе, где Савва за мной гоняется?

Или поехать на другой конец страны, где лаборатории хуже?

Но теперь это зря было, получается. Раз Наташа сказала, что заболевание не наследственное. Но что-то ведь есть?

Плевать. Не моя забота, где они будут искать донора. К моему ребёнку Савва не приблизится. И опеку не получит.

Быстро докажу, что это с корыстной целью. И он не может быть отцом. А только хочет костный мозг заполучить.

Но это…

На самом деле, это ведь хорошо! Наверное.

Если Савва попытается прийти за Кириллом, лишь бы получить донора…

У меня есть что предложить взамен.

Глава 17

— Что случилось?"

"Я едва не влетаю в Юру, который приехал за мной. Цепляюсь за него, как за спасение. Заземляюсь.

Рядом есть подстраховка, теперь не так страшно. И страх, державший горло когтистой лапой, отпускает.

Кирюша крутится, на что-то жалуется мужчине. Юра кивает, но только на меня смотрит. Ответа ждёт.

А мне очень стыдно за свою истерику. И что вырвала его, когда и так проблем хватает.