Мой бывший предатель

Каждый день давал убедиться, что я изменился. Я умею слушать, а не только переть танком.

Случай представился сам собой. Когда Кирюша умудрился стукнуть коленку, сидя на диване. Да так, что решили ехать в травмпункт, на всякий случай.

А там смутно знакомый врач и его «Кирилл Юрьевич», отчего меня перекосило. Ещё и сын это «Евич» начал повторять.

По возвращении в квартиру Марьям, я решился на разговор. Она нервничала, я не меньше."

"Но я больше не мог позволить, чтобы сын считал отцом кого-то другого.

— Кир, — позвал я аккуратно. — Ты помнишь, как тебя называли? Ты — Кирилл Савельевич.

— Ага, — серьёзно кивнул сын. — Киилл Евич. Ну да.

Ладно.

Это прошло намного легче, чем мы представляли.

А после появилось это тёплое и важное «пап». Само по себе. Делая меня необычайно счастливым.

— Пап! — Кирилл подпрыгивает, пока я собираю его. — А я сегодня поствоил самую высокую бавню.

— Башню? Ты молодец.

— Я выиглал.

— Даже не сомневался в тебе.

Я практически полностью научился разбирать речь сына. Больше года прошло, но и он свои шифры меняет.

Мара только посмеивается, когда в какой-то момент я теряюсь. Не могу разобрать до конца.

Кирилл упрашивает меня пойти в парк, и я соглашаюсь. Телефон молчит, значит, Мара до сих пор на встрече.

Поэтому мне так нравятся инвестиции. Да, часто переговоры длятся вечность. Но можно выстроить день так, чтобы было больше времени на семью.

Вначале, когда Мара только заикнулась о повторном шансе для меня, всё перестраивать пришлось.

Не пускать под откос, как в прошлый раз. Но делегировать, откладывать, ставить на паузу.

Для того чтобы было время всё исправить. По полной выложиться, демонстрируя, насколько мне важна Марьям.

— Мото! — Кирюша тянет за собой, указывая на электромотоцикл. — Мовно?

— Можно, — соглашаюсь. — Только держись крепче.

Я наставляю сына, напоминаю, как всё нужно делать. Он знает, конечно, но в плане безопасности…

Кир пытается пострадать любым возможным способом. Это неизменно.

Как и его любовь к машинкам. В этом, и не только, он пошёл в свою маму. Скорость и попытки вызвать у меня инфаркт.

Сколько я ловил его в последний момент? Перехватывал, не давая поцеловать землю.

А Марьям…

Наши поездки на карт — моё «любимое» занятия. Видеть, как любимая женщина рассекает на скорости. Рискует пострадать. И не иметь возможности ничего сделать.

Только внимательно следить за каждым поворотом, надеясь, что помогать не придётся.

Но это всё пустяки. Потому что после у Марьям горят глаза. Улыбка широкая и тёплая. Она вся энергией счастья наполняется. И это для меня главное.

— Кир!

Я рычу, когда сын едва не на ходу спрыгивает с детского мотоцикла. Но Кирилл на меня даже не реагирует. Бросается по дорожке вперёд.

— Мама же!

Кричит мне в ответ, оправдываясь.