Мой бывший предатель

Мара — не предательница. А я просто ублюдок.

Я могу сколько угодно оправдывать себя, что в клинику не тянул. Силой не заставлял сделать аборт. Но моя вина есть. И если бы Мара пошла в клинику, на что у неё было право…

Как бы ты это схавал, Дубинин?

Мне звонит знакомый юрист, я сбрасываю. Не готов сейчас ни с кем общаться. У меня день тишины.

Мысли достаточно громко орут в черепной коробке.

Мы с Марьям договаривались на обед, а уже рабочий день почти заканчивается. Она не появилась.

И зачем это, девочка?

Зачем проблемы создавать, когда всё мирно решить можно было?

Чего она добивается?

Гипнотизирую письмо семейному адвокату. Который такие иски быстро организовывает. Как на конвейере работает, сделает мне всё нужное без проблем.

А дальше заседания, свидетели, тесты…

Мара-Мара, что ж ты так?

Я чертовски облажался, я знаю. Нет такого слова, чтобы описало всю степень моей ошибки. Но сейчас глупит именно она.

При должном подходе — я смогу добиться того, что сын вообще со мной жить будет. И какой в этом прок для неё?

А при этом письмо не отправляю. Оттягиваю. Не хочу. Навоевался я уже. С самим собой, с ней, с остальными.

В другом случае просто бы поднял белый флаг. Но не могу допустить. Сейчас, зная всё, у меня лишь вибрирует внутри. Заряжает батарейку дикой энергией. Воевать, рвать, прогибать. Добиваться своего.

Просто не с матерью моего ребёнка воевать же.

Но Мара не появилась. Не предупредила, не перенесла встречу. Просто проигнорировала.

Или она просто поняла, что я не пойду в суд. Взвесив всё, разумно обдумав, не пойду? Решила проверить?

— Твоя секретарша — абсолютно непрофессиональная, — заявляет рыжий вихрь, влетающий в мой кабинет. — Её нет на месте, я ждала долго.

Ничего не отвечаю. Взглядом врезаюсь. Изучаю. Позволяю себе пройтись взглядом по ней. Цепляюсь.

Мара как чертово солнце. Смотреть нельзя, а при этом — оторваться невозможно. Остаётся сгорать.

— Ты опоздала, — произношу жёстко. Пришла ведь!

— Да, — кивает, немного теряясь. — У меня были свои причины. Это неважно. Ну, я здесь. И я готова обсудить условия. Но это «бери или свали», Дубинин. Я озвучиваю свои условия, а ты — либо соглашаешься, либо проваливаешь. Переговоров не будет.

Я широко усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла.

Какая же ты стала, девочка.

Восхитительная.

Я киваю, подталкивая девушку говорить. Хочется её выслушать. Хотя заранее знаю, что нужные мне условия — я получу.

Воевать с матерью моего ребёнка я не буду. Не хочу.

Но это же Мара.

Та, с которой препирания и война — чертовски притягательное занятие.

Глава 31

Я ненавижу опаздывать. Особенно на такие важные встречи. А в ситуации с Дубининым — фундаментальная встреча. Решающая.

Я всю ночь не спала. Ворочалась, продумывала, как это будет.