Мой бывший муж

– Ксения, где чертовы документы от «Level Group»?

– Вадим Александрович, я только послала курьера… – перепугано лепетала она.

– Надо было еще вчера это делать, Ксюша, ясно тебе?

Меня трясло от бессильной ярости, от собственной беспомощности: я мог многое, но не мог главного. На Мальвину свою повлиять не в силах.

– Вадим Александрович…

– Иди уже, – прорычал и упал в кресло. Меня начали бояться сотрудники и избегать друзья. Я и сам себя пугал. Меня бросало из крайности в крайность, после разговора с Катей. Я не желал принимать такой расклад! Не мог допустить, чтобы она легла на операционный стол, выпила ебучую таблетку, или чем там сейчас детей убивают?! Не хотел, чтобы моя женщина прошла через аборт. Просто не мог с этим смириться!"

"За два дня, прошедших с момента ошеломительной радости и надежды на примирение, а после – оглушительного падения в ледяную реку, я успел поседеть. И это не метафора: по черным волосам пробежалась светлая рябь. Меня рвало от желания привязать Катю к себе и не отпускать, пока… Да никогда! Вообще никогда! Или приставить к ней охрану, слежку, прослушку, чтобы знать, когда, где, кто и не допустить гребаного конца света. Только не сработает это.

Я мог заставить ее родить, заставить жить со мной, брать силой, но я не в состоянии сделать так, чтобы она хотела и любила этого ребенка. Чтобы со мной была добровольно. Искренне дрожала в объятиях.

Катю я буду любить при любом раскладе, но она ведь сама себе не простит. Я знал свою Мальвину: это будет терзать и мучить ее, а я напоминанием болезненным стану. М-да, в этой партии все расклады хреновые, кроме…

Телефон зазвонил неожиданно. Я не отвечал: застывшим взглядом смотрел на свою любимую. Что она скажет? Казнить или помиловать? Внутри все сжалось от страха перед неизбежным. Блядь, может, сдохнуть и не мучить ее?

– Катя…

– Привет, – негромко произнесла, и меня отпустило. Сразу легче стало. Ее голос, интонации, робость ответили без слов. Кажется, «подыхание» на сегодня отменяется. – Вадим, мне посоветовали хорошего психолога. Поскольку нам снова быть родителями… – запнулась Катя. – Ты пойдешь со мной?

Я не пошел, я побежал! Готов был и к богу, и к черту, и к психиатру, если нужно, а здесь всего лишь психолог! Мы прошли три совместных сеанса, на четвертый мне объявили, что нет смысла продолжать вместе: мы ходим по кругу. Что именно Кате нужно разобраться в себе. Одной. Без меня.

Я был не рад. Мне хотелось знать, контролировать, о чем с ней беседуют, какие темы поднимают, что отыщут своим психоанализом. Но я был не властен что-то изменить или повлиять. Оставалось ждать.

– Мозги он вам на место вставил?

Черт, я улетел мыслями и пропустил чудный поучительный монолог бабы Маши.

– Почти, – рассеянно ответил.