Мой бывший адвокат

– Отвечай, черт подери! – рявкает он, а я молча киваю.

Ладыгин сжимает пальцами переносицу и делает глубокий вдох.

– Иди садись, – кивает влево. – Давай, Марта, не заставляй меня тащить тебя туда! – рявкает раздраженно.

Развернувшись, иду к нише, на которую он указал. Место, окруженное панорамными окнами, в котором с уютом расположились диван и два кресла, лоснящиеся натертой до блеска черной кожей. А между ними – стеклянный кофейный столик, на который вошедшая секретарь уже расставляет чашки с кофе.

– И шоколадную посыпку принеси, – сухо командует Ладыгин, а я вздрагиваю.

Помнит…

Как же хочется надавать ему пощечин! Столько всего мы вместе пережили, а он поступил как последний подонок! И вот эти все мелочи… приятные, особенные для нас, как посыпка для кофе… Он все это растоптал парой фраз.

Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь вырвать себя из воспоминаний.

Устраиваюсь в одном из кресел, а Дима садится напротив на диван. Секретарь возвращается с баночкой шоколадного порошка. Ставит его на стол и, еще раз бросив на меня взгляд, удаляется, закрыв за собой дверь.

Положив сумку на соседнее кресло, беру шоколад и, перевернув, щедро посыпаю молочную пену. Дима без единого слова хмуро наблюдает за моими действиями. Беру ложечку и размешиваю, а потом подношу к лицу чашку и вдыхаю. Краем глаза замечаю, как Ладыгин сглатывает. Кадык дергается вверх, а потом опускается. Синие глаза прожигают насквозь, заставляя покрываться мурашками.

Несколько секунд наслаждаюсь горько-сладким ароматом своего кофе и делаю несколько глотков."

"– Ты хотел поговорить, – произношу, обняв чашку руками.

– Да, – отвечает Дима коротко и берет свою “мензурку” с эспрессо.

Ладыгин всегда пил такой кофе, от которого у меня сводит скулы. Крепкий, черный, как его душа. Настолько густой, что после одного глотка хочется выпить пару стаканов воды. Но ему нравится. Правда, он всегда говорил, что кофе его не столько бодрит, сколько просто помогает сосредоточиться.

Господи, ну почему я опять ныряю мыслями в прошлое? Мне надо остаться здесь и сейчас. А еще сосредоточиться на своем желании сбежать отсюда. Оно просто непреодолимое. Настолько мощное, что горят стопы.

– Дим? – зову его.

– Почему он тебя ударил? – спрашивает Дима так, что теперь хочется убежать еще и от страха.

– Ему не понравилась моя идея с разводом.

– И часто он бьет тебя?

Сглатываю, улавливая, как темнеют от ярости глаза Ладыгина. Замираю, боясь, что вся эта ярость сейчас обрушится мне на голову.

Глава 3

– Это было первый раз, – произношу, поглядывая на бывшего.

На челюстях играют желваки, а взгляд мечет молнии. Я помню, с какой ненавистью он относится к мужчинам, поднимающим руку на женщин. Частично это и послужило причиной того, что он стал адвокатом.