Мой босс - злой Мороз!

И для этой красоты не нужны стилисты, визажисты, даже изящное изумрудное платье не нужно, которое мы с Димой купили в тот день, когда он повел меня на званый вечер к своим партнерам по бизнесу.

У меня этот свет откуда-то изнутри бьет ключом, и в то же время так страшно сглазить, признать, что сейчас я счастлива.

Будто бы еще рано, я еще не доверилась.

Я не гоню коней.

По прогнозу сегодня будет ветрено, тем более в море, и поверх платья я надеваю плащ. На плечо вешаю сумочку.

Смотрю на время.

Ровно через полтора часа выхожу в коридор.

И дверь соседнего номера хлопает синхронно с моей.

Дима тоже в плаще, в руках держит зонт. Он такой элегантный, что сложно оторвать взгляд.

- Привет, - в его голосе звучат привычные уже теплые нотки. - Потрясно смотришься.

- Ты это платье уже видел, - напоминаю.

В нем я была на корпоративе в офисе в наш первый с ним Новый год.

- И все же, - равняюсь с ним, вместе движемся к лифту, - признавайся. Как ты уговорил бабушку молчать? А Лику? У сестры же рот не закрывается. Втихую собрали мои вещи, мне ничего не сказали, отпустили с тобой неизвестно куда...

- Ты переоцениваешь мой дар убеждения, Лена, - Мороз смеется и давит на кнопку на панели лифта. - Каждый вечер звоню Марье Степановне и отчитываюсь, чем мы здесь занимаемся.

- Врешь, - улыбаюсь.

- Ни-ни, - Дима скрещивает пальцы.

Фыркаю и захожу в лифт. Отворачиваюсь, чтобы улыбку спрятать, которая у меня на все лицо.

Ну не могу я.

Мороз совсем другой, и это лишь слепой не заметит. Он стал такой улыбчивый, открытый, он словно солнце, что светит мне каждый день, взамен ничего не требуя.

И я почти готова уже, тоже просто светить, просто отдавать.

- Пешком или на такси? - спрашивает Дима на улице. - Если пешком - то еще раз можем прогуляться по площади, это по пути.

- Пешком, - выбираю. И это случайно выходит - я смотрю на мужчину и женщину, что идут нам навстречу, они держатся за руки.

Это машинально, я не задумывалась, я ловлю его пальцы.

И он тут же сжимает мою ладонь в своей.

Кровь приливает к щекам, неловкость с головой меня захлестывает, я пугаюсь того, что сделала. Но не подаю вида - уверенно смотрю вперед.

Мы идем.

По пальцам ток.

В его руке моя рука.

И снова неугомонные бабочки в голове.

А охотника с ружьем, их отстреливающего, нет.

Может, пусть?"

"Если мне с этим мужчиной сейчас хорошо, почему нужно себе запрещать? Взяться за руки - это еще ничего не значит...

Подходим к площади. Глазею по сторонам - на прохожих, дома, машины. Взглядом цепляюсь за уличного музыканта под фонарем - он играет на скрипке нечто такое пронзительное, от звуков его музыки внутри у меня что-то сжимается.

Останавливаюсь, и Дима тоже. Смотрим на парня в старомодной плоской кепке, на черный раскрытый футляр для скрипки возле его ног.