Мой босс - злой Мороз!

И улыбается, этой своей фирменной улыбкой сытого ласкового кота.

- Хорошо, кстати, смотрятся, - вякает Олег.

Да схренали.

Наблюдаю, пытаюсь поймать ее взгляд - но Лена будто забыла, с кем пришла. Смотрит на Рустема и что-то рассказывает.

Он глаз не сводит с ее губ.

Медленно выдыхаю.

Ничего лишнего он себе не позволит, это просто танец. Закончится - и Рустем проводит ее до столика, поцелует руку. Вернется к нам.

Но сейчас он обнимает ее за талию. А упражнения с дыханием не помогают - в моих пальцах вот-вот треснет бокал.

- Мне надо уехать, срочный звонок, - даже вид не делаю, что мне позвонили, не лезу за телефоном - мне наплевать.

Ставлю бокал, широким шагом пересекаю зал, трогаю за плечо Рустема. И когда партнер поворачивается - тяну за руку Лену.

- Срочные дела нарисовались, - говорю сухо.

- То есть?

Его брови ползут вверх от изумления.

- Отскочить надо, - притягиваю к себе Лену.

- Ты серьезно?

Его удивление неверием сменяется, а после на лицо наползает такая издевательская усмешка, что врезать хочется промеж глаз."

"- Ладно, я понял, Дим, - Рустем отступает и даже ладони выставляет перед собой, сдаваясь. - Надо было предупредить. Что твои дела, - выделяет он голосом и смотрит на Белову, - настолько серьезные.

- Не о чем предупреждать, - закипаю. Не прощаясь, разворачиваюсь, тяну ее за собой.

Ладонь в моей. Прохладная, чуть влажная. Сжимаю ее и злюсь на эту рыжую девицу, что в таком свете выставила меня перед партнерами.

Не пришлось бы сейчас уходить, еще и после такой дурной сцены, если бы она не выперлась танцевать.

Кто ее просил? Я же сказал, что скоро подойду. Нельзя было просто посидеть за столом и дождаться меня?

На улицу выходим в морозный вечер, ветер швыряет в лицо колючий снег, я не чувствую, только распаляюсь сильнее. Она за моим широким шагом не успевает и семенит рядом, бежит почти и пыхтит.

Но молчит.

Пусть лучше молчит.

Рывком открываю дверь, Белова так же, без слов, забирается в салон. Сажусь за руль и вижу, что ее трясет - машинально включаю обогрев.

Едем.

И мне хочется гнать, но я специально держу среднюю скорость, чтобы очнуться.

Какого черта.

Моя - значит моя, и даже в танце не должен другой мужик лапать. А Рустем пусть в задницу себе засунет свои идиотские намеки, что он там болтал, не знал, что все так серьезно?

Что серьезно? Ничего не серьезно, пусть не порет херню, это просто, просто я так не люблю и все. Я просто уехал, это не ревность, это...

- Это была ревность, Дмитрий Викторович, или мне показалось? - звучит в тишине ее негромкий и, мне чудится, ехидный вопрос.

Невольно поворачиваю голову. Смотрю в бледное, и черт возьми, такое красивое лицо.

У меня некрасивых и не было.

Почему тогда так колбасит?

Да я руль еле держу.

Надо ответить что-то, тоже с сарказмом.

Надо.

Но вместо этого я говорю:

- Нет.