Мой босс - злодей любовного романа

Та выпрямилась, точно вспомнила о них только сейчас, а после кивнула и подскочила с места.

Честно, было тревожно и хотелось проверить Киллиана самостоятельно, но останавливало одно важное «Но»: я еще не все выяснила у Михаэля, который остался недовольным уходом Розали, бросив ей вслед тоскливый взгляд на безразличном лице.

За Киллиана я не сильно переживала, хоть и было тревожно. Его реакция на подобную новость довольно логичная, потому сейчас нужно было лишь проследить, чтобы он не натворил глупостей в таком состоянии. Мы не в столице, потому здесь его почти никто не знает, и если он что-то выкинет, отбивать его от стражи мне не хочется.

— Вы довольно спокойны для той, кто даже не знал о том, что творится в собственной семье... — подметил Гейн.

— Меня больше не касаются проблемы рода Мериголд, — отмахнулась я, не вдаваясь в подробности. Не рассказываться же, что благодаря проклятью Нокса, я смогла снять свое собственное? — Если вы не против, я бы хотела уточнить у вас кое-что иное.

— Разумеется. Раз мое предположение было неверным, теперь мне и самому интересно, что же именно вы пытаетесь отыскать в давно прошедшей истории.

— Меня интересуют отношения между двумя героями: магом и демоном. Родители намекнули мне, что своим служением Ноксу я буквально оскверняю память о своем великом предке, который завещал потомкам держаться от рода Нокс подальше, вследствие какого-то конфликта между ними. Но разве они не были близки? Я считала, что как Хранитель со Святым были близкими друзьями, так и маг с демоном были связаны, как кровные родственники.

— Так принято считать, — согласился Гейн. - Империи выгодно поддерживать подобную иллюзию, чтобы не допускать внутри нее волнений и распрей между фракциями, которые поддерживают ту или иную семью. В некотором смысле их версия также правдива. Во время основания империи четыре героя действительно были довольно дружными.

— Но что было на самом деле?

— А после основных событий началась их мирная жизнь, и ценности всех четырех героев поменялись. Когда их объединяла общая цель, они действовали сплоченно. Но когда ориентиры сменились, и их дороги разошлись. Лишь Хранитель и Святая...

— Вы сказали... «Святая»? — перебила я. — Не Святой?

— Я сказал правильно. Как ни прискорбно признавать, но в те времена отношение к женщинам было довольно неоднозначное. Потому, чтобы ее воспринимали всерьез, ей пришлось скрывать свой пол. В летописях Святая и была записана, как мужчина, — терпеливо пояснил Гейн. — Кстати... маг — тоже была женщиной. В то время её звали «Кровавой ведьмой» и, в отличие от Святой, она не скрывала своего пола.