Мой безумный Враг (СИ)

– Вынужден отклонить твое предложение, девочка, – Слава изогнул бровь и усмехнулся.

***

Полина чувствовала, как колотится ее сердце. Черт возьми! Ну почему этот человек появился именно сегодня? У нее ведь праздник! И вся семья в сборе. Не получится просто отсидеться в уголке.

Чертовы пальцы чертового Барновского чертовски крепко держали ее, и дышать было нереально сложно. Почти невозможно."

"Еще сложнее – отвернуться от него. Не смотреть в его дьявольские глаза. И не расплакаться.

А вот плакать нельзя. Не хватало еще плакать! Она достаточно слез пролила из-за него. Хватит!

– Я искал тебя, когда ты сбежала, – она услышала его приглушенный шепот. Потеряла бдительность. Подпустила слишком близко.

– Врешь! – прищурилась Полина. Ей удалось отодвинуться от мужчины. Но позади стена. Поля оказалась в ловушке. – Уходи! Здесь тебе не рады, Слава! Черт возьми, у тебя же тьма важных государственных дел. Займись лучше ими!

– Повтори!

Архипова рвано и придушенно охнула, когда Барновский в одно движение придавил ее собой. Господи! До чего же он большой! И даже через ткань одежды чувствовались напряженные стальные мышцы.

Поля пыталась отвернуться от своего персонального кошмара. Но он был везде. Его пальцы касаются ее шеи, подбородка, щеки. А горячее дыхание обжигает ее губы.

– Повтори, Поля! – это уже приказ, от которого в душе у Архиповой поднялась целая волна негодования.

– Что именно? Тебе здесь не рады? У тебя важные дела? Что повторить?! – рявкнула она, понимая, что кричит, а в коридор может войти кто угодно из гостей. Или, что еще хуже, родители.

– Мое имя, – сипло потребовал мужчина.

– Вратислав Павлович! – с нотками горечи в голосе произнесла Полина.

– Нет, Поля, не так, – настойчиво продолжил Барновский и вдруг наклонился очень близко к ней, – скажи, Поленька. Ты же говорила.

Что-то щелкнуло у Польки в голове. Закоротило. Накрыло странной волной щемящей нежности, обиды, ураганом эмоций.

Говорила. И не раз. Много раз говорила. Сотни. Тысячи. Шептала его имя. Кричала...Она не смогла отвернуться от него. Он заставлял ее смотреть в его глаза. Не мигая.

Что видела она в них? В его взгляде? Ничего... И все! Слишком много видела. Чрезмерно много.

– Слава...

– Да, Поленька, да... – его выдох опалил ее искусанные губы.

Господи! Это ведь не может быть правдой. Не может! Это все нереально. Просто сон...

Никто и никогда не целовал ее так, как Слава. Отчаянно жадно. Требовательно. Но вместе с тем, позволял ей решать. Не наседал, но ограничивал настолько, что у Полины был всего лишь один выбор: приоткрыть рот и впустить его язык.

Первое касание было сродни разряду электрического тока.

А дальше все понеслось к чертям собачьим. Пальцы Полины оказались в жестких волосах на затылке.