Мой бесстрашный герцог

Его дыхание, согревавшее кожу у нее на затылке, казалось обжигающим.

– Нет, это все. – Ее голос дрогнул, и Николь возненавидела себя за это. – Дальше я сама… Спасибо.

– Хорошо, тогда я пойду вниз.

Николь резко повернулась и взглянула в лицо мужа.

– Марк…

– Да, слушаю.

Она в смущении откашлялась.

– Марк, мне нужно время, чтобы снова узнать тебя. Вспомнить. Я не могу… спать с тем, кого не помню. Я хочу подождать, прежде чем мы… – Она не могла заставить себя произнести ужасные слова и отчаянно надеялась, что он все понимает.

Марк со вздохом кивнул.

– Да, конечно.

– Надеюсь, ты меня понимаешь… – пробормотала она с вымученной улыбкой.

Скрывая острое разочарование под своей обычной маской невозмутимости, Марк снова кивнул.

– Да, разумеется. Только не забывай, что все это твоя инициатива. Ты же хочешь ребенка, не так ли?"

"– Конечно, хочу.

– И мы будем вместе только до тех пор, пока ты не забеременеешь?

– Да, именно так.

Марк несколько секунд всматривался в лицо жены, а та упорно отводила глаза. В конце концов он вздохнул и пробормотал:

– Хорошо. Это твой выбор. Я буду спать в гамаке.

– А здесь есть гамак? – Николь в растерянности осмотрелась.

– Гамак есть всегда. Где-нибудь. Я найду. – Он вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Проводив его взглядом, Николь с огромным облегчением вздохнула и улыбнулась. И теперь, когда у нее появилось время все обдумать, к ней вернулась уверенность в себе. Да, она приняла нелепое требование мужа, чтобы они не просто совокуплялись, а занимались любовью. Но она сама решит, когда это произойдет.

Она сказала ему, что ей нужно время, и это правда. Однако теперь ей казалось, что она никогда не будет готова. Путешествие в Лондон займет несколько дней. Будет ли она готова к тому времени, как они приедут?

Конечно, Марк прав: это она хотела ребенка, – следовательно и постели. И вот теперь именно она тянула время. Никакой логики! Николь прекрасно это понимала, но ей нужно было привыкнуть к мысли, что между ними снова возникнет близость. Да, ей требовалось время, чтобы стать жесткой и подавить в себе чувства, которые неизбежно возникнут от их близости.

А помнит ли она, как вести себя с мужчиной в постели? Что, если она за десять лет все забыла и теперь выставит себя полной дурой? И ведь сейчас все изменилось… Марк уже не любящий муж, каким был, когда они в последний раз занимались любовью, а незнакомец, чужой человек, который ее ненавидит. Или же… Во всяком случае, он к ней равнодушен. Она нужна ему только для достижения его политических амбиций. Следовательно, все у них будет совсем не так, как раньше. Именно это больше всего ее пугало.

Стоя у двери, которую только что закрыл за собой, Марк ерошил пятерней шевелюру.