Мой бесстрашный герцог

– Более или менее. – Ее голос дрожал – впрочем не слишком.

Пусть Господь покарает ее за ложь, но она не видела другого способа выйти из положения с минимальными потерями. Только так Марк поймет, почему она уезжает. О последствиях ее лжи она побеспокоится позже. Потом можно будет написать ему, что она ошиблась… или потеряла ребенка.

– Значит… – Марк не стал продолжать.

А она, откашлявшись, сказала:

– Я хотела бы вернуться во Францию и там дожидаться рождения ребенка. Если тебе это не повредит.

– Ты этого хочешь?

Николь уставилась на стену и прикусила губу.

– Я бы предпочла именно такое решение, – пробормотала она.

– Ладно, хорошо, – кивнул муж. – Ты же знаешь, что я не стану удерживать тебя силой.

– Спасибо, Марк.

Тут он направился к двери в свою комнату, и это привело ее в отчаяние.

– Марк, остановись! – воскликнула Николь.

– Да, слушаю. – Он остановился у двери.

– Ты сердишься из-за того, что я вмешалась в расследование?

Марк едва заметно усмехнулся.

– Нет, конечно. Ты одна с самого начала шла по правильному пути.

Николь улыбнулась.

– Честно говоря, удивлена, что ты это признаешь.

Марк опустил голову и некоторое время рассматривал носки своих туфель.

– Я больше не тот высокомерный и нетерпимый молодой человек, которым был в юности, Николь. За десять лет я повидал жизнь и знаю, какой жестокой она может быть.

Глаза Николь снова обожгли слезы, но теперь они были вызваны не душевной болью, а состраданием. Она никогда не слышала от мужа подобных признаний.

– Я всегда думала, что ты злишься на меня из-за того, что я работала на Боу-стрит, – проговорила она.

– Николь, я ничего не имел против твоей работы там. Меня оскорбило другое. Ты ведь мне ничего не сказала… – Он сделал несколько шагов к ней. – И твоя работа на Боу-стрит меня пугала. Пугала до безумия. Я боялся, что с тобой случится беда. И еще мне было очень неприятно думать, что ты знала о моей семье. Я был убежден, что ты лишь притворяешься влюбленной: хотела выйти замуж не за капрала, а за внука герцога.

Николь пожала плечами.

– Мне всегда было наплевать на твое родство с герцогом. Я всегда любила капрала. Но теперь-то ты мне веришь, Марк?

В его глазах промелькнула боль.

– А какая теперь разница?

Николь с силой ущипнула себя за руку, чтобы не разрыдаться.

– Наверное, ты прав: никакой, – прошло слишком много лет.

– Ты все еще хочешь уехать? – спросил он.

И в его голосе слышался… страх? Николь, сделав над собой усилие, кивнула.

– Да. Я должна.

Марк сделал глубокий вдох. Закрыв глаза, с шумом выдохнул и тоже кивнул.

– Вот и хорошо. – Он открыл дверь в свою комнату. – Пусть горничные помогут тебе уложить вещи. Я прикажу, чтобы приготовили экипаж для поездки в Дувр.