Мой бесстрашный герцог

Марк даже поморщился, вспомнив об этом. Его гордость была уязвлена. Следовало срочно все исправить. Николь раньше спала очень крепко. Интересно, изменилось ли это сейчас? Пожалуй, он разбудит ее, но постарается, чтобы пробуждение стало как можно более приятным.

Марк принялся медленно и осторожно переворачивать жену на спину, и вскоре ее нагое тело распростерлось под ним. Он принялся целовать ее лицо и шею, потом переместился к грудям, животу, после чего спустился еще ниже – к бедрам и треугольнику рыжеватых волос между ног. Он раздвинул ноги Николь и стал ласкать ее языком. Она тихо застонала, а Марк, мысленно усмехнувшись, продолжил ласки.

Николь снился сон, необычайно эротичный сон. Впрочем, она привыкла к подобным снам. Как правило, действие в них разворачивалось в роскошном тропическом лесу. С Марком, естественно. В этих снах всегда присутствовал водопад и большой водоем, из которого выступал плоский камень, согретый солнцем. Марк укладывал ее на этот камень, нависал над ней и всегда ласкал и дразнил, отказываясь войти в нее, пока она не станет просить. Когда же он, наконец, давал ей то, чего жаждали они оба, она издавала ликующий крик и обхватывала его ногами. А Марк врывался в нее снова и снова. Это был ее любимый сон.

Но в этот раз что-то было не так. Она была на том же месте, лежала на горячем камне, и легкий ветерок ласкал ее разгоряченное тело. Вот только Марк не входил в нее, а ласкал языком.

Открыв глаза, Николь увидела у себя между ног темноволосую голову Марка. И это было куда лучше, чем сон. Хотя то, что Марк проделывал своим языком… Вероятно, это было не очень-то прилично. Но он, похоже, так не считал и продолжал ее ласкать. Из горла Николь вырвался глухой стон, и она прошептала:

– Марк, о, Марк…

А он только шире раздвинул ее ноги, не прерывая дерзких ласк.

Так продолжалось до тех пор, пока Николь не закричала, не в силах сдержаться. Она даже прослезилась от счастья. А Марк ухмыльнулся, переместился повыше, и его твердая плоть уперлась в ее самое чувствительное местечко. Но он не вошел в нее, а стал двигать бедрами, и его фаллос тоже двигался – словно исполнял какой-то странный танец, обещавший райское блаженство. Николь крепко обняла мужа и нащупала у него на спине шрамы, напомнившие ей о том, что он едва не погиб во французском плену. Слезы опять подступили к глазам. Только теперь Николь поняла, как много муж для нее значил. И она расплакалась.

Марк тотчас же замер. Потом утер ее слезы, поцеловал в лоб и посмотрел ей в лицо.

– Милая, что случилось? Ты меня не хочешь?

Николь не сразу смогла ответить. Наконец, судорожно сглотнув, пробормотала:"

"– Я хочу тебя так сильно, что это меня пугает.

Муж снова улыбнулся и сказал:

– А я хочу тебя. – В следующее мгновение он вошел в нее и добавил: – Очень хочу.