Мой азиатский принц 2

Все-таки, несмотря на возможную миловидность, я не попадаю под общепринятые стандарты, а что им не соответствует, то априори уродливо. Пусть эти стандарты и меняются каждые лет десять. А еще банальная человеческая зависть… я не идеальна, но за мной ухаживает, пусть и нелепо, шикарный богатый парень, а я нос ворочу. Вот девчонки и сделали меня парией. Заодно и других мальчишек потихоньку настроили против меня.

— Деточка, поверь, — я оглянулась сквозь заднее стекло движущейся машины и с удовлетворением отметила мелькающие в дорожной кутерьме фары того самого байка, — этот упертый дурень гоняет от тебя любых мальчишек уже много лет. И не потому, что такой плохой и злобный. А потому, что влюблен по уши и примерно настолько же недоразвит в плане эмоционального интеллекта.

— Он ни с кем не разговаривал… — настаивала Мяо, но голосок ее звучал уже не так уверенно. Девушка тоже заметила фары на дороге и все время на них косилась через плечо.

— Так этого и не нужно, — вмешался Вейшенг. — Достаточно его «подкатов» на кастомизированном мотоцикле из лимитированного выпуска. И пространных рассуждений о том, что сын влиятельной семьи голову оторвет любому, кто приблизится к его девушке. Как говорят у простого народа, застолбил территорию.

— Не-а, здесь у нас типичная «собака на сене», — возразила я. — И сам не ам, и другим не дам.

— Собака сено съесть в принципе не может, так что не подходит, — хмыкнул Вей. — Тогда уж сторожевой пес у закрытого амбара.

— Сами вы и «сено», и «амбары», и «территория», — притворно надулась Мяо, отчего еще щеки приняли еще более круглый и мягкий вид.

— То есть про собаку ты согласна, — хихикнула я.

— Называть пусть очень дальнего, но родственника собакой как-то не очень… Глупый щеночек? — предложила альтернативу Мяо. — Но я собак не то что люблю. Мне больше по душе котики.

— Это всего лишь значит, что ты привыкла отдавать любовь, а не принимать ее, — вспомнила я. — Во всяком случае, так говорят психологические тесты о кошатниках и собачниках.

Так мы и спорили всю дорогу. Потом сдали Мяо с рук на руки дворецкому ее семьи, встречавшему нас у ворот поместья, лишь немногим менее пафосного, чем у семьи У или семьи Сюэ. И тихонько поехали обратно в город.

Без котенка в машине сразу стало тихо и как-то… не то чтобы неловко, но я чувствовала, что Вейшенг что-то хочет сказать. А что именно, сам, кажется, еще не знает.

— Может, навестим-таки тех бычков? — предложила я, чуть подумав.

— Каких бычков? — Лебедь аж вздрогнул от резкой перемены темы."

"— Ну, жареных. В виде стейков. Тех, до которых мы в первое свидание не дошли. Там еще огромный красный бык на вывеске и медная статуя с во-о-от такими натертыми позолоченными «фонариками» на входе. Пирожные, конечно, хорошо.