Мой ангел злой, моя любовь…

Просто мадам несколько дней не сможет быть подле тебя из-за недомогания. Ты должна те дни быть терпеливой и понимающей, d'accord, ma chere[110]?"

"Настроения рассматривать альбом вместе с Полин и Катенькой не было, к чему напоминать себе о том, что разъехались из Гжатска бравые гусары, что станет пусто на балах и раутах, тихо в гостиных и салонах. Жаль, что их полк стоит так далеко — Анну забавляло немое соперничество поручика Бранова и Павла Родионовича, которое прошлым вечером вылилось в стихотворную дуэль в ее альбоме. Разумеется, победил господин Павлишин в том, это была его стезя — стихоплетство. Зато поручик отменно исполнил после вместе с ней дуэт из оперы господина Княжнина, упирая особенно на слова: «Люби ты меня, как я люблю тебя!». Будет отныне скучно до самого лета без того, подумала грустно Анна, срезая аккуратно очередной цветок и бросая его в корзину, стоящую у ног.

А после мысли плавно перетекли к другому отъезду, который был намечен на сегодняшний день. И на персону того, кто покидал уезд нынче утром. Впервые она столкнулась с такой открытой неприязнью к себе, с таким холодом. Анна прикусила губу, вспомнив, как он сбежал с охоты, едва она только показалась вдали. Право слово, словно она прокаженная, не иначе!

— О, ты так напугала нашего бравого ротмистра своим грозным появлением на горизонте, что он не выдержал и дал отступления! — шутил Петр, вызывая в ней злость и острую ненависть к кавалергарду. А она-то все утро собиралась к той поездке, едва выбрала амазонку среди нескольких, выдержала атаку мадам Элизы и одержала в ней сокрушительную победу. Triple sotte! [111]

Снова за ее спиной тихонько рассмеялись Полин и Катиш, но Анна даже не обернулась к ним, резала и резала со злостью розы. Их набралось уже на три вазы, а она никак не могла успокоиться и перестать. Тихо скрипнули створки дверей оранжереи, тут же смолкли смешки девушек, и Анна повернула голову, чтобы посмотреть, отчего их беспокоят, не мадам ли, слава Пречистой, поднялась с постели. Нет, это была не мадам Элиза. Новый в доме лакей, взятый из деревни в дворовые вместо того, что был пойман на воровстве да забрит в солдаты, отчего робко ступил в оранжерею, заложив руки за спину, а потом посторонился, пропуская того, о ком она никак не могла перестать думать ныне. Словно кавалергард из ее мыслей сошел сюда, не иначе.

Вскочила на ноги Катиш, алея лицом, медленно поднялась с канапе Полин, стрельнув глазами в сторону окаменевшей на миг Анны. Ее взгляд тут же перехватил Андрей, что обводил в этот момент внимательным взором оранжерею, будто кого-то искал среди этой зелени и красок цветов, взглянул на Анну, застывшую у роз, склонил голову в приветствии. Девушки скромно присели в ответ, опустив глаза в пол.