Мой ангел злой, моя любовь…

Потом оглядела салон, задержала взгляд на Катиш, что сидела на козетке возле матери и смотрела украдкой из-за веера поверх Анны на кавалергарда. Глупая влюбленная дурочка!

Было тяжело дышать от духоты и запаха смолки, кружившего голову. Плечо так и горело огнем в том месте, где его коснулись мужские пальцы. Да еще к тому же без перчатки, кожа к коже… Она повела плечами, словно это движение могло унять жар в плече.

Андрей склонился к графине и что-то прошептал той в ухо. Склонился аккурат между графиней и Анной, и та едва удержала себя, чтобы не повернуть голову, чтобы не взглянуть на него столь близко. А потом он выпрямился, что-то прошелестело за ее спиной, легкий ветерок от резкого движения прошелся по ее плечам и спине. По вмиг вытянувшемуся лицу Катиш Анна поняла, что это движение за спинкой ее стула могло означать только одно — Андрей отчего-то вышел из салона, покинул компанию. Жаль, подумала Анна, улыбаясь явному разочарованию влюбленных в кавалергарда девиц, пытаясь скрыть за этой улыбкой ту пустоту, что вдруг ощутила явственно за своей спиной."

"— Ведаете, что сей знак говорит? — вдруг снова склонилась к Анне графиня. Глаза ее буквально вонзились в ее лицо — острые и холодные, бледно-голубые в обрамлении мелких морщинок. Она указала сложенным веером на уголок левого глаза Анны, куда та прилепила для пущего вхождения в образ одну из заимствованных в реквизите домашнего театра мушек. — Не думаю, что ведаете. Ныне мало кто знает о том, что говорят mouches [69], а ранее то была целая наука флирта. Искусство, не меньше! «Meurtrière» [70], ma chere. Но бойтесь стрел пущенных, иногда они возвращаются. Я то ведаю très bien [71], так что поверьте старости, — она вздохнула, а потом отвернулась от Анны, заметила Пафнутия Ивановича, что стоял в дверях и ждал взгляда хозяйки. Дождалась последних слов романса, хлопнула в ладони легко. — A table, mesdames et messieurs! [72]

К Анне подошли тут же поручик Бранов и брат, предлагая руку, чтобы провести ее в малую столовую. Та поняла по взгляду, что Петр желает переговорить наедине, оттого извинительно улыбнулась гусару, тут же щелкнувшему каблуками и склонившему голову, принимая ее решение.

— Bravo, ma chere! Я бы не сумел придумать лучше. Не знай я тебя, решил бы, что ты прямиком из гостиных и салонов столицы сюда ступила. Так тонко и легко! — он сжал ее ладонь, смеясь. Анна нахмурилась этому смеху.

— Это вышло ненароком, Петруша. И это вовсе не смешно! Я уж жалею, что облачилась в этот наряд. Зря! Только от мадам выслушать придется. И от papa определенно… А чрез пяток дней охота! А кроме того — «Орфея» готовят к кануну года. Все мимо пройдет, коли папенька зол будет.