Постучи в мою дверь

И именно эти хриплые нотки стали последней каплей, добившей ее окончательно.

Он не совсем человек. Необычный человек. Это Олеся подозревала с самого начала. Это она видела и чувствовала. Ее потянуло к нему, не смотря на его странное сходство с ее начальником. Не смотря на его жесткий характер. Не смотря на то, что он ждал ото всех полного подчинения.

Он притягивал ее. Притягивал настолько, что это казалось странным и ненормальным. Увидев его в бою, она окончательно поняла: ее болезненно к нему влечет. Это что-то гораздо большее, чем страсть, чем любовь. И что-то дикое, первобытное, на уровне инстинктов и примитивных потребностей.

Путаница чувств ее напугала. Но еще больше напугало то, о чем он говорил. Хочет ли она сейчас узнать правду? Вряд ли. Гораздо легче жить, ничего не зная. Он ведь всегда нес этот груз в одиночку. Почему бы не дать ему и дальше справляться с этой ответственностью?

Вот только она не позволит, чтобы у него были секреты. Он должен принадлежать ей всецело. Она не отпустит его. Никогда. Ни к кому. Ему не удастся вышвырнуть ее, когда он наиграется. Человеческие чувства не вечны. А чувства сумасшедших? Не просто так она оказалась копией Маргит. Ее безумие было и безумием Олеси. Оно сохранилось, как сохранились шрамы от кнута Миклоша.

Это безумие имело имя: Габор. Она помешалась на нем. Как маньячка. Когда тяга к мужчине становится болезненным пристрастием и ты готова убить любую, на кого будет направлен его взгляд.

Олеся осторожно кивнула, боясь выдать свое состояние.

— Да, хотела. Но ты не собирался мне говорить.

— Ты увидела то, что не должна была видеть. Этого никто не должен был видеть. — На щеках Габора заиграли желваки. — Я расскажу тебе все. Но не думай, что у тебя будет шанс уйти. Ты все равно останешься моей.

«А ты — моим. Мой. Мой. Мой. Только мой. Никто тебя не получит. Никто не сможет отобрать у меня.»

Олеся испугалась собственных мыслей.

И снова это ужасное желание его спровоцировать, услышать, что никуда ее не отпустит. Как будто сойдет с ума, если не будет слышать вечно, что нужна ему.

— Куда же я уйду? Без Бражены путь в свой мир мне заказан.

Он с такой силой сжал челюсти, что побледнели губы. Зачем, зачем она его дразнит? Ведь видит же, что в нем теперь не просто человек. В нем нечто большее. Нечто более опасное и жестокое.

Но в самых потаенных уголках ее души, ее мозга и сознания крылся ответ. Она просто хотела, чтобы он продолжал желать ее. Чтобы даже испив крови жутких демонов, думал о ней.

Одно Олеся поняла точно: Габор — кто-то больший, чем просто человек. В нем смешалась кровь человека и демона, сделав его таким, каким она успела узнать. И это причудливое смешение двух душ ее совсем не отталкивало. Наоборот, она хотела, чтобы каждой клеточкой двух ипостасей он принадлежал ей.