Постучи в мою дверь

От его внимания соски набухли и начали ныть. Габор заметил это и порочно улыбнулся. Взгляд устремился вниз.

Должно быть, в нее и впрямь вселился демон. А может она просто решила побыть развратной, смелой и на все готовой девицей, которым втайне завидовала в своем мире.

Олеся села поудобнее, поджимая под себя ноги и немного разводя бедра в стороны, позволяя ему рассмотреть часть небольшого треугольничка волос.

Габор вздохнул так громко, что было слышно даже сквозь шум воды.

— О чем ты думала, когда я вошел? — Его голос звучал хрипло, одновременно угрожающе и искушающе.

Олеся потянулась руками к завязкам его брюк.

— Почему ты спрашиваешь?

— У тебя было странное выражение лица.

— Странное? — Олеся, не спеша, распутывала узелок на шнуровке.

— Да… Как будто ты ненавидишь меня, но рада, что я пришел.

— Я думала о том, — Олеся наконец справилась с узлом и начала медленно приспускать брюки Габора, — что ты похож на султана.

Он сбросил рубашку, и Олеся снова залюбовалась сильным тренированным телом. Ей нравилось, что он скорее стройный, чем накачанный. С красиво выделяющимися мышцами. Широкие плечи, узкая талия и бедра, рельефный живот — в нем все было создано для сражений. На поле боя и в постели.

Олеся встала на колени и поцеловала чуть шершавую кожу под пупком. В месте ее поцелуя начиналась дорожка волосков, убегающая под пояс брюк, которые она так и не сняла с него.

Олесе с удовольствием наблюдала, как напрягся его живот, когда она слегка прикусила кожу чуть ниже.

— Это такие правители в моем мире. Ты напомнил мне султана, пришедшего в свой гарем.

Габор задышал чаще, когда Олеся лизнула покрасневший след от своих зубов. Ее прикосновения не оставляли его равнодушным, и это ужасно ее возбуждало. Настолько сильно, что внизу уже все стало влажным. Плоть набухла и жаждала нового вторжения. Ей хотелось быть наполненной им до предела. До краев.

Она взглянула на Габора. Его взгляд затуманился, а грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания.

Он накрыл обеими ладонями ее затылок, зачесывая назад волосы, убирая их с лица. Олеся понимала, чего он ждет. И собиралась дать ему это. Причем так, чтобы он запомнил на всю жизнь.

Глядя ей в глаза, еще более хриплым голосом, Габор спросил:

— Это место, где жили его наложницы. Много-много красивых женщин. Некоторые были пленницами, завоеванными в походах, многих специально для этого воспитывали.

Олеся потянула вниз штаны, обнажая уже налившийся кровью член. В Габоре все было совершенным, даже плоть, покачивающаяся в стороны после избавления от плена ткани.

Олеся чувствовала себя сумасшедшей. Помешанной.

Габор хотел ее. И видеть у своего лица свидетельство его желания было как награда за ее одиночество и предательство мужа.

В Олесе просыпалась нимфоманка.