Постучи в мою дверь

Нежные складочки набухли, внизу стало влажно, мышцы влагалища сократились, желая ощутить внутри твердый и горячий член. Олеся задвигалась быстрее, прижимаясь к Габору все отчаяннее.

Влаги было так много, что ткань его брюк намокла. Но Олесе не было ни капельки стыдно. Она тяжело застонала, когда Габор укусил ее за плечо, а затем начал зализывать это местечко. Его голос отдался эхом во всем теле:

— Что ты со мной делаешь?..

Она не знала. Она ни черта больше не знала. Осталось только сумасшедшее желание к этому мужчине, и больше ничего. Олеся ухватилась за его другую ладонь и прижала к своей груди. Сгорая от стыда, едва слышно попросила:

— Поцелуй мою грудь…

Габор уложил ее на кровать, втянул в рот кожу между ключиц и пососал. Олеся обхватила ногами его бедра, заставляя быть ближе. Габор прижался членом к ее плоти и несколько раз резко толкнулся, задевая чувствительный клитор. Олеся не выдержала. Откинула голову и застонала. Он приподнялся на локтях над ней, пристально глядя в лицо.

— Ты еще… слишком слаба… — Голос стал ниже, охрип и сел, будоража Олесины нервы.

Она помотала головой. Серьезно? Он вспомнил об этом сейчас? Злым голосом, с трудом дыша, процедила:

— Тогда катись к своим демонам.

Губы Габора изогнулись в кривой улыбке, как будто ему одновременно было и больно, и хорошо.

Он резко стянул с ее плеч сорочку, беря руки в плен. Наклонился и, опаляя дыханием кожу груди, лизнул сосок. Олеся выгнулась от наслаждения, прострелившего позвоночник. Дернула бедрами и прижалась к Габору. Он сжал пальцами тугую, моментально набухшую вершинку, и ухмыльнулся:

— Я просто пытался быть благородным…

— Мне не нужно твое благородство. — Олеся облизнула губы, с удовлетворением замечая, как затуманился взгляд Габора.

— Чтобы ты повторил это снова. И вошел в меня…

Его взгляд стал совершенно сумасшедшим. Словно он перестал контролировать себя. Снова наклонился и сжал губами сосок. Олеся застонала, запуская пальцы в его волосы, притягивая к себе голову Габора. А он продолжил пытку. Начал сосать отвердевшую вершинку, втягивать в рот и резко выпускать с тихим влажным звуком.

Громкий стук в дверь напугал до чертиков. Олеся дернулась в руках Габора. Он, кажется, ничего не слышал. Олеся потянула его за волосы. Взгляд Габора немного прояснился. На лбу выступили бисеринки пота, а глаза блестели, как в лихорадке:

— Тебе не нравится? Хочешь… по-другому? Скажи как…

Господи, он в своем уме?! Как это может не нравиться?! Олеся тяжело сглотнула, пытаясь собрать несколько слов в предложение.

— В дверь кто-то постучал…

В подтверждение ее слов снова раздался стук. Приглушенный мужской голос с той стороны сообщил:

— Господарь Габор, ужин, как вы приказывали.