Моя строптивая леди

«Уэнтуорт, этот закоренелый преступник… был охвачен сильным чувством… благодаря чему возросла численность населения»!

— Вполне правдоподобно, — заметил Син с улыбкой. — Когда Уэнтуорта вешали, половина собравшихся женщин обливались горькими слезами.

— Моя очередь! — сказала Чарлз в нетерпении. — «Трехлетний ребенок… пиратски захватил торговое судно… в компании разнузданных гуляк»!

— Представляю, какой переполох был во флоте, — заключил Син, наслаждаясь каждой минутой этого нелепого времяпрепровождения.

Он все-таки заставил Чарлз улыбаться — в самом деле, изрядное достижение. Похоже, он скоро целиком посвятит себя служению прекрасной даме. Не лучше ли спрыгнуть на ходу и бежать со всех ног, пока совсем не впал в безумие? Нет, в юбках не получится.

Немного погодя впереди показался Солсбери, хорошо заметный по высокому шпилю.

— Отличное место для передышки, — сказал Син, — но должен признать, что лучшего не найти и для штаб-квартиры: каждый следующий из Шефтсбери, все равно — в Лондон или Мейденхед, рано или поздно попадает сюда. Сначала надо хорошенько осмотреться.

Хоскинз повернул к «Скаковой лошади», многолюдному постоялому двору — из числа тех, где Родгар держал запасных лошадей. Син высунулся в окошко и привлек внимание проходившего конюха блеском монеты в один шиллинг.

— Что угодно вашей милости?

— Найдется ли для нас местечко, милейший? Я совсем не хочу тесниться.

— Что вы, миледи, сегодня здесь, можно сказать, пусто! Комнат сколько угодно, не извольте беспокоиться.

Конюх потянулся за монетой. Син отвел руку.

— А это приличная гостиница?

— Еще бы! — гордо ответствовал жилистый конюх. — Здесь останавливается всякая знать: герцог Куинсбери, граф Портсмут. Да что там говорить, сегодня у нас ночевал сам граф Уолгрейв Непогрешимый! И трех часов не прошло, как изволил отправиться дальше. — И с сокрушенным видом добавил:

— Ищет свою бедняжку дочь — ту, что свихнулась и бегает по дорогам в чем мать родила, с задушенным ребенком на руках…

— Тогда ее нетрудно будет отыскать, — сухо заметил Син и оставил шиллинг в темной мозолистой руке.

Затем он обратил взгляд к своим притихшим спутницам. Значит, отцом им приходится ни много ни мало граф Уолгрейв, один из богатейших, могущественнейших, влиятельнейших дворян Англии, человек пуританского характера. Неудивительно, что одну из дочерей зовут Верити. Другая, должно быть, носит имя Констанс — «постоянство».

Отчего же они не обратились за помощью к этому средоточию всех добродетелей? Так или иначе эта маленькая деталь превращает заурядную житейскую драму в нечто из ряда вон выходящее, а риск повышает раз в десять. Графу Уолгрейву стоит только щелкнуть пальцами — и к его услугам будут полиция, армия и флот.