Моя строптивая леди

— А ведь в самом деле… я заметила, что Родгар удержал руку Бренда, когда тот понял пистолет…

— Я тоже заметил, — сказал Син, и Честити поняла, что это не дает ему покоя. — Возможно, Родгар предвидел последствия: Маллоренов могли обвинить в убийстве из мести, а Форт лишь поступил по совести.

— Горе бедняге Форту! — Девушка содрогнулась. — Родгар мне в общем-то нравится, но иногда у меня от него мурашки по коже.

— Горе нам всем! У меня нет ни малейшего желания продлевать эту драму. Если эти двое и дальше будут скалить друг на друга зубы, я постараюсь как можно скорее уехать отсюда. Надеюсь, тебе понравится в Новой Шотландии. Ее еще называют Акадией.

— Уверена, что понравится. Я охотно переименовала бы ее в Аркадию. — Честити потянулась к Сину для поцелуя. — Это будет наш личный рай, твой и мой.

— Рай? — Он охотно поцеловал ее, но потом покачал головой. — Кажется, я внушил тебе ложное представление о тех местах. Они прекрасны, но совершенно не обжиты. Жизнь там сурова.

— Мы будем там вместе, — просто сказала девушка.

Новый поцелуй был опасно долгим, однако Син нашел в себе силы оторваться от нее и отодвинуться на другую половину постели.

— И не смей приближаться! После всех этих титанических усилий я не желаю снова поставить под угрозу твою драгоценную репутацию.

— Или свою, — засмеялась Честити. — Но если это случится, я охотно дам согласие прикрыть твой позор браком!

Венчание, хоть и спешное, стало событием внушительным. После трагических событий на балу немало гостей остались в Родгар-Эбби ждать, чем все кончится. Еще больше было приглашенных — всех, кто хоть что-нибудь значил в высшем свете.

Наконец явился король, — под предлогом беспокойства за мать, якобы желая убедиться, что она вполне оправилась от потрясения. Его жена, ничем не примечательная немка, была откровенно счастлива тем, что может приобщиться к церемонии, которой прочили судьбу самого блистательного события года. Король, наоборот, долго раздумывал и взвешивал возможные последствия. Больше всего на свете он боялся отступить от приличий, а тут как-никак предстояло благословить своим присутствием брак всем известной Честити Уэр.

Однако, когда невеста была представлена королевской чете, монарх изволил пошутить, что этой женщине суждено прославиться в ином смысле — благодаря красоте и достоинству. Королева сделала любезное замечание по поводу двойного кольца новобрачной.

Подвенечное платье Честити, триумф мастерства Шанталь, было облаком белоснежного газа. Белизна казалась ей неуместной, но пришлось покориться железной воле Родгара. Относительная простота фасона вполне компенсировалась высочайшим качеством ткани и богатством отделки, на которую пошла целая груда бриллиантов и жемчуга.