Моя строптивая леди

— Сколько ему? Месяца два?

— Девять недель, — ответила Верити, приглаживая светлый пух на головке ребенка.

— Не рано ли брать его в дорогу?

— Мне пришлось, — помолчав, сказала молодая мать.

Син нашел, что не может пользоваться ее доверчивой кротостью, и отправился провоцировать Чарлз. Он устроил очередной спектакль из суеты вокруг няни: грел тарелки, держал их, пока она раскладывала завтрак, и относил к столу. Вскоре девушка не выдержала и взялась заваривать чай. Судя по ее привычным жестам, это было ей не внове. Син воздержался от комментариев, но позже, когда все уже ели, подал голос:

— Итак, когда же я узнаю вашу историю?

Сестры переглянулись.

— Вы узнаете только самое необходимое! — отрезала Чарлз, пригвоздив его к месту ледяным взглядом. — Полагаю, вас осенила идея, что Верити прижила ребенка вне брака?

— А разве нет? — удивился Син, поскольку и в самом деле так думал.

— Нет! Уильям — дитя законного брака и рожден в положенное время после венчания.

— Его отец должен быть вне себя от счастья.

Син внимательно оглядел Верити. Она не носила траура и спешила к некоему майору Фрейзеру. Брови его невольно поползли вверх.

— Не понимаю, к чему ходить вокруг да около, — проговорила Верити, — если можно сказать все как есть. Мой муж умер, опекуном ребенка назначен его брат. Когда он явился принять на себя эту обязанность, я поняла, что он задумал дурное, и бежала к человеку, которому доверяю.

Сто вопросов разом возникли в голове у Сина, и он задал самый важный из них:

— То есть к майору Фрейзеру?

— Это мой нареченный.

— Как это возможно — через два месяца после смерти мужа?

— Натаниель был моим нареченным еще до брака, — объяснила Верити, краснея, — но увы, не в глазах моего отца. Мне пришлось выйти за другого, однако клятва остается клятвой.

— Видите, как все просто, — вступила в разговор Чарлз. — Верити нужно доставить в Мейденхед — и дело будет сделано.

— А как же опекунство? — с сомнением осведомился Син.

— Как только Верити будет снова обвенчана, Натаниель получит права опекунства.

— Мне кажется, все не так уж просто. Суд может решить, что мужчина, вступивший в брак с женщиной, чей траур еще не истек, непригоден на роль опекуна. Ну а бегство еще больше уронит вас в глазах закона.

— Что вы такое говорите! — Верити побледнела.

— Закон строг, миледи. Не лучше ли вернуться домой, послать за вашим нареченным и решить этот вопрос… благопристойно?

Сестры переглянулись. Было заметно, что обе они нервничают, чем дальше, тем больше.

— Верити не позволят выйти замуж за Натаниеля Фрейзера, — выдавила Чарлз. — Генри В… дядя задумал убить ребенка!

Судя по выражению лица Верити, это была чистая правда.

— Чтобы состояние брата перешло к нему.

За столом наступила долгая тишина.