Моя строптивая леди

Честити в это время следила за тем, как развешивают алый шелк.

— Силы небесные! — воскликнул он, заглянув в бальный зал. — Кажется, я немного сбился с дороги и попал в Китай!

— Син! — ахнула Честити и повисла у него на шее.

Двадцать хорошо вышколенных, но от того не менее любопытных слуг с интересом следили за этой сценой. Сообразив это, Честити неохотно попробовала отодвинуться, и Син совсем было отпустил ее, но потом вдруг увлек за собой в коридор и прикрыл створку двери. Несколько мгновений они стояли, упиваясь видом друг друга, потом губы их встретились.

В эту минуту окончательно и бесповоротно Честити поняла, что не сможет жить дальше без Сина — без его голоса, его объятий, его любви…

Потом они уже не целовались, а просто стояли в тесном объятии.

— Я безумно скучал! — прошептал Син ей на ухо.

— А я еще и беспокоилась.

— Послушай, нам нужно быть осторожнее. — Он слегка отстранился. — Ради твоей репутации.

— Не говори так! — Теперь уже Син отстранился совершенно. — И прекрати искушать меня!

— Подумаешь, святой Антоний! — Честити просто не могла перестать улыбаться. — Пойдем, я покажу тебе, как мы все устроили.

— Я уже видел. — Тем не менее он последовал за ней и бросил еще один изумленный взгляд на стены. — Даже всемогущий Родгар не мог так все преобразить в столь короткий срок.

— Совсем как настоящее, правда?

Син подошел, присмотрелся к ближайшей панели и облегченно вздохнул:

— Слава Богу, это временная мера! Но при свечах будет смотреться достаточно убедительно, чтобы Маллорены прослыли эксцентричными людьми.

— Хотелось бы знать, что за действо будет происходить при таких декорациях… — Честити вспомнила, чего касалась миссия Сина, и облилась ледяным потом. — Ты привез документ?

— Привез благодаря своей потрясающей удачливости. Мэри подарила платье служанке, а та отнесла его матери, чтобы та постирала заодно с остальной одеждой. Я подоспел как раз тогда, когда добрая женщина окунула его в чан с мыльной водой.

— Какой ужас! Надеюсь, документ еще можно прочесть!

Син завладел рукой Честити, но она, вся в смятении, даже не заметила этого.

— Она обнаружила документ и вытащила из кармана, собираясь вернуть Мэри. — Син принял сокрушенный вид. — Увы, она неосторожно положила его рядом с куском мяса, приготовленным для котлет. Пергамент теперь весь в кровавых пятнах!

— Должно быть, это вполне соответствует зловещему содержанию, — предположила девушка облегченно.

— Не знаю, не знаю. Он пришелся по вкусу собачке, и она как следует пожевала его.

— Син! — с мольбой воскликнула Честити.

— Ну хорошо, слегка пожевала.

— Так-то оно лучше! — Теперь можно было снова улыбаться от радости. — А где сейчас документ? Ты его отдал Родгару?

— Нет, Верити — ведь он принадлежит ей.