Моя строптивая леди

— Расскажи о своей семье, — попросила Честити.

— Охотно, раз тебе предстоит в нее влиться. — Элф заварила чай в фарфоровом чайнике. — Итак, нас шестеро. Родгар — старший сын. Когда отец выбрал для сына странное имя, жена не стала возражать, и он воспринял это как знак, что так оно пойдет и в дальнейшем. Мать остальных пяти детей, моя в том числе…

— Как, у вас разные матери?!

— А ты не знала? Мать Родгара умерла довольно рано, когда ему было всего пять. Отец женился вторично, а потом уже оба наших родителя умерли. Я осиротела в семь лет и плохо помню мать, но говорят, что Син унаследовал ее облик почти в точности.

— Значит, Родгар обзавелся титулом в сравнительно молодом возрасте…

— В девятнадцать лет, — уточнила Элф, передавая Честити чашку. — И еще пятью детьми в придачу, в том числе двойняшками, от которых чаще всего одни неприятности. Это большая ответственность, и Родгар отнесся к ней со всей серьезностью. Он был к нам неизменно добр.

— Я успела заметить, что он хороший семьянин.

— Ему бы стать семьянином в полном смысле слова — жениться. Он об этом подумывал, но теперь все изменится.

— Почему? — полюбопытствовала девушка, пробуя чай.

— Он надеялся, что кто-то другой вступит в брак и даст семейству наследника. Когда у Брайта ничего не вышло со сватовством, Родгар решил взять это на себя, но теперь в перспективе брак Сина, и он может быть спокоен.

— Не странно ли, что он желает переложить на чужие плечи прямую обязанность старшего сына?

— Понимаешь… — Элф заколебалась, потом махнула рукой. — Такие вещи называют «скелетом в шкафу». О них не говорят, но раз уж ты станешь членом нашей семьи, то должна знать все мрачные семейные тайны. Дело в матери Родгара.

— Она была… не слишком приятной особой.

— Таких хоть пруд пруди! При чем здесь нежелание вступать в брак?

— Да, но не каждая неприятная особа убивает родных детей.

— Что?! — Честити вздрогнула так сильно, что расплескала чай.

— Да-да, у Родгара была сестренка… всего несколько дней. Хуже всего, что он был свидетелем того, как мать задушила ее. Он был слишком мал, чтобы этому воспрепятствовать, хотя и пытался. Вот почему он так чрезмерно заботлив по отношению к нам — все еще пытается спасти того младенца.

Рука Честити так дрожала, что ей пришлось поставить чашку на блюдце.

— Но как она могла? Почему совершила такое?! Она была… безумна?

— Насколько мне известно, нет, но родильная горячка порой способна лишить молодую мать рассудка. Она оправилась физически, но рассудок так и не вернулся, поэтому пришлось держать ее под замком. Сама понимаешь, к Родгару ее не допускали… возможно, отчасти и это свело ее в могилу.

— Какая ужасная история! Но я по-прежнему не понимаю, отчего маркиз не желает вступать в брак.