Моя строптивая леди

Ваш отец думает, что Верити сторонится его, потому что знает о нем нечто весьма компрометирующее.

— Я сказала ему, что она осуждает его за обращение со мной.

Честити пожала плечами.

— А если бы поверил, принял бы это в расчет?

Она вынуждена была отрицательно покачать головой.

— Здесь есть какая-то связь со смертью сэра Уильяма. Возможно, даже самая прямая.

— Не думаю. Сэр Уильям умер от удара, и притом уже после истории между мной и Генри.

— И все же эти два события могут иметь нечто общее. Какое отношение имел сэр Уильям к вашему отцу до сватовства к Верити?

— Никакого. Они даже не были знакомы.

— Подумайте хорошенько! — приказал Родгар.

— Тут и думать нечего! — отрезала Честити столь же резко. — Какие отношения могут быть между человеком вроде моего отца и мелким сквайром, ничтожеством с деньгами, но без титула?

— Так сэр Уильям был богат?

— По сравнению с отцом скорее беден, но он был много богаче людей своего круга. По словам Форта, он составил состояние в бытность свою в комитете по розыску сторонников якобитского движения, в сорок пятом. Утаивал улики и вымогал за это деньги. Гнусный человек!

— Но когда этот гнусный человек посватался к Верити, то получил согласие на брак, — задумчиво заметил маркиз. — Без сомнения, он шантажировал вашего отца. Интересно, чем?

— Чем можно шантажировать Уолгрейва Непогрешимого? Он не терпит азартных игр, не пьет и избегает женщин.

— Но не политики. Измена существующему строю — наилучшая причина для шантажа.

— Что?! — Честити похолодела.

— Чтобы спасти свою шкуру, можно пожертвовать и дочерьми.

Родгар вскочил и начал расхаживать взад-вперед по гостиной. Его походка при этом удивительно напоминала крадущийся шаг хищника.

— Измена… измена… — повторил он. — Думаю, это прямое попадание. Самый непогрешимый человек имеет ахиллесову пяту, и у графа Уолгрейва это — его политические амбиции, его непомерное честолюбие. Допустим, в сорок пятом он совершил просчет.

— Отец всегда утверждал, что ненавидит якобитов!

— Мало ли кто что утверждает. С одной стороны, граф приятельствовал с принцем Фредериком, с другой — когда якобиты подошли к самому Лондону и королевское семейство собиралось покинуть город, трон в самом деле шатался. Кое-кто предпочитал иметь лазейку и там, и тут. Мы все помним, что случилось после возвращения Стюартов на трон в 1660-м, когда Карл II вознаградил своих сторонников и расправился с предателями. Если ваш отец имел контакты с якобитами, то втайне.

Девушка молчала, онемев от потрясения.

— А когда все кончилось и наступила пора расследований контактов с якобитами, — продолжал Родгар, смакуя каждое слово, — то в чьи-то руки могли попасть улики, изобличавшие графа Уолгрейва Непогрешимого как их сторонника.