Моя строптивая леди

— Привал! Всем садиться и отдыхать!

Девушка осторожно опустилась на сюртук, чувствуя разом все свои рубцы и ссадины, но предвкушая возможность расслабить усталое тело. В сарае было еще темнее, но близость Сина ощущалась как теплое и ласковое прикосновение.

— Приляг на мое плечо, — сказал он немного погодя. — Будет удобнее.

— Обо мне не беспокойся.

Прилечь на плечо хотелось, но Честити опасалась, что это только начало и что дело зайдет много дальше простого отдыха Она была слишком опустошена даже для короткой любовной интерлюдии. Более того, Син мог обнаружить рубцы.

— У меня нет намерения обольстить тебя, — сказал он. — Даю слово. Я всего лишь хочу, чтобы ты получше отдохнула.

Когда Син в чем-то заверял, усомниться было невозможно. С бесконечными предосторожностями девушка устроилась в выемке его плеча. Казалось, это уютное углубление устроено природой именно для женской головы. Рука легла на плечо, тепло тел смешалось, и Честити почувствовала себя укрытой от жестокости мира.

Усталость взяла свое.

— Нам нельзя спать сразу обоим… — пробормотала Честити. — Это опасно…

— Чем же? Чтобы отыскать нас в этом сарае, твоему отцу пришлось бы как следует поколдовать. Спите спокойно, леди Честити Уэр.

— И ты не возражаешь? — Язык уже едва слушался.

— А почему я должен возражать?

— Ты не можешь… не можешь любить меня… такую.

— Мне лучше знать. Спи!

Казалось, уже минуту спустя ее осторожно потрясли за плечо.

Открыв глаза, Честити увидела над головой дырявую крышу, через которую просачивался утренний свет. В глаза словно песку насыпали, голова раскалывалась от боли, ныло все, что только может ныть. Несколько часов отдыха только ухудшили дело.

— Тот толстяк насажал тебе синяков, — заметил Син. — Убить его мало!

— Убить мало их обоих!

— Видишь? — Честити устало улыбнулась. — Только встань на мою защиту — и придется ополчиться на весь мир.

— Да ради Бога! — отмахнулся Син. — По крайней мере будет чем заняться.

Она прикрыла глаза, но тут же открыла снова, зная, что иначе уснет. Син легонько коснулся губами ее губ.

— С добрым утром! Я готов всегда начинать наш день таким манером.

— Не выйдет, — возразила девушка со вздохом.

— Мы получим лицензию, выдадим Верити замуж за Натаниеля, а потом пойдем каждый своим путем.

Взгляд Сина стал ленивым, томным. Честити знала этот взгляд. Что-то в ней немедленно откликнулось, и он это понял.

— Я дал слово, что не стану обольщать тебя.

— Когда я даю слово, то держу. Это так?

— Так, — признала она.

— Поэтому поцелуй будет всего лишь поцелуем. Не первый шаг, а отдельно взятый поцелуй, — объявил Син с нажимом и погладил ее по щеке. — Я заколдую тебя, и ты забудешь прошлое.