Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

Он ловко запрыгнул в седло и припустил вперёд свою лошадь, чтобы догнать Анхеля и сестру.

Я ехал позади Каролины и наслаждался этим милым и забавным зрелищем. Несколько раз ее упрямый ослик резко останавливался. И как она не пыталась договориться с ним по-хорошему, он начинал идти только тогда, когда раздавался женский обреченный крик.

Когда впереди показался последний фонарный уличный столб, и я хотел прекратить мучения красотки, приняв облик ее «спасителя», мой план дал трещину.

— Это мой осел! — раздался со стороны возмущенный мужской голос. — Держите эту девицу! Она украла моего осла!

Упрямое животное, услышав голос хозяина, так резко остановилось, что едва не скинуло свою наездницу.

— Украла?! — возмутилась Каролина и повернула ко мне свое удивленное личико.

— Нет времени объяснять, — я ловко подхватил ее на ходу и перетащил на свою лошадь. — Живо, уносим ноги!

Анхель и Нэйтан умчались прочь, как только услышали первый отдаленный выстрел из ружья.

По звуку было понятно, что хозяин осла стрелял в воздух, чтобы окончательно спугнуть нерадивых воров. Вот только Каролине было все равно.

Она так звонко запищала, что я поморщился, боясь того, что мои перепонки просто не выдержат столь высоких звуков.

— Я ненавижу тебя, Дамиан Ворн! — в мою грудь врезался женский кулачок. — Чтоб ты сгнил вместе со своими сокровищами!

— А вот и первые чувства проснулись, — подметил язвительно и улыбнулся.

И Каролина мгновенно продемонстрировала мне все свои чувства… Когда развернулась и снова залепила мне крепкую пощечину…

Мы находились в пути третий день. И, к моему огромному удивлению, мне нравилось это путешествие. Палящее солнце, теплый ветерок, дикая необузданная природа и маленькие необычные деревушки, которые мы встречали на своем пути — все это дарило безмятежное чувство свободы.

Изнанка моей привычной жизни.

Привыкшая к роскошным домам, большим городским рынкам, всегда пестрящим изобилием продуктов, я с интересом рассматривала огромные плантации, где под жарким солнцем неспешно трудились сотни людей: от молодых мальчишек до взрослых мужчин и женщин всех возрастов. Всех их объединяло одно — грубая, обветренная кожа, годами закалённая жарким солнцем.

— Это кофейные плантации, — уловив в моих глазах живой интерес, произнес Дамиан, с которым я не разговаривала уже третий день.

Все наше общение строилось на «говорящих» взглядах, которыми мы то и дело награждали друг друга. И на надоедливых «передайте», которыми мы третий день мучили историка.

Даже несмотря на то, что Нэйтан сообщил мне о моей оплошности, допущенной в Саартане, я не собиралась извиняться перед Дамианом.

Во-первых, потому что из-за него и его глупой шутки с ослом я едва не получила пулю.