Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

Мы являлись хранителями книги Меир-нам, — Туримар сгрузил все золотые безделушки на одну из полок и поднял вверх книгу, демонстрируя ее красоту. — Она — сердце магического Альтангора.

Император резко замолк. Глянул на одну из стен и, снова схватив свои золотые побрякушки, направился туда. Расставил их на полках в странном, хаотичном порядке.

Мы пристально смотрели на него, как на сумасшедшего.

— Драконов не любили. Боялись, — вдруг продолжил он свой рассказ, водружая золотой тонкий круг на самую верхнюю полку. — Презирали за то, кто мы есть. Считали изгоями, но именно к нам представители магических рас пришли тогда за помощью. Ведь наши силы и знания были несравнимы.

— И вы победили в этой войне? — спросил тихо историк, внимая каждому слову.

— Да, — кивнул император, продолжая свое странное занятие. — Но с тех пор нам пришлось защищать не только магическую книгу, но и народы Альтангора. Ведь однажды начавшаяся война не закончится больше никогда. К какому бы мирному соглашению позже не пришли стороны. Она станет тихой и незаметной, но продолжится все равно… И мы это прекрасно понимали, — Туримар говорил медленно и размеренно, заставляя нас прислушиваться к его словам. — Как мы и предполагали, стоило нам установить власть в каждом городе и навести там порядок, поднимался новый мятеж. Аэль Ламан собрал людей и снова попытался развязать кровавое побоище. Но и на этот раз он потерпел поражение. Вместо казни мы лишили светлых магов и их союзников магии и памяти, а потом, создав грань, выкинули их туда. Тогда мы называли это тюрьмой.

— Слабовата ваша защита, скажу я вам, — хмыкнул Нэйт, крепко прижимая меня к себе. — А зачем же вы род Ламана прокляли и обрекли на такие муки? Может гуманнее было бы сразу казнить?

— Как напоминание для всех остальных, что волю даже сильнейшего из них мы можем подчинить. К тому же, кому-то нужно было возвращать назад рукописи и артефакты, которые союзники светлых постоянно отправляли за грань, в надежде, что те вспомнят, кем являются на самом деле.

Когда последняя золотая вещица оказалась на полке, Туримар взмахнул рукой.

На стене появился огромный пылающий квадрат, границы которого и составляли эти странные предметы.

Император вернулся обратно к книге и, перелистнув несколько страниц, громко произнес:

— Эла́н и́льбиан туэ!

Границы квадрата стали более расплывчатыми. А золотая стена все прозрачнее.

— Это же… это же… — взволнованно шептал историк, глядя на солнечные пейзажи, которые становились видны через стену.

— Уходите отсюда, пока я не передумал, — добавил Туримар, и мы встретились с ним взглядом. — ВСЕ уходите, — добавил он чуть тише.