Моя навсегда (СИ)

На другой день Стрелецкий снова заявился на рынок примерно в то же время — около одиннадцати утра, но вместо Оли торговала ее мать, худая, измотанная женщина. Ромка опознал ее сначала по вчерашней голубой чашке с мелочью, а, приглядевшись, увидел, что они и внешне похожи, мать и дочь. Те же русые волосы, те же огромные серо-зеленые глаза. Правда, у матери они уставшие и даже какие-то больные.

Ромка зачем-то купил у нее почти все. И был вознагражден ценной информацией. Торговавшая рядом женщина спросила у Ольгиной матери:

— Что, Тома, сегодня сама торгуешь?

— Сама. Ксюшка Чехова, Ольгина подруга, позвала ее на теплые озера. Я уж разрешила. Пожалела. И так бедный ребенок лета не видел. Сначала экзамены эти. Потом — огород. Сейчас вот на рынке с утра до вечера. Вчера вообще чуть ли не в слезах домой вернулась. Заявила вдруг, что ей стыдно торговать. Хорошо хоть, отец не слышал, а то у него, сама знаешь, разговор короткий…

Теплые озера. Это за городом, где-то сразу за плотиной. Наверное. Ромка сам не бывал в тех местах, только слышал от одноклассников. Колебался он недолго — через час Юра, водитель матери, высадил его на обочине.

От шоссе вниз убегала песчаная дорога и терялась в кустах и деревьях.

— Вот по ней спускайся прямо до берега, — объяснил Юра. — С полкилометра где-то. Там и будут озера. Ты увидишь. Приехать позже за тобой? Маргарите Сергеевне я понадоблюсь только после шести. Так что до этого времени могу тебя забрать.

— Да нет, спасибо, обратно я уже сам доберусь, — Ромка пожал руку водителю, подхватил полупустой рюкзак, в котором одиноко болталась бутылка минералки, и устремился по дороге вниз, даже не подозревая, что если бы он не приехал сюда или просто задержался бы в пути чуть дольше, то случилось бы непоправимое…

На звуки многоголосья Ромка спустился к пляжу. Он и, правда, оказался совсем близко. Строго говоря, это был не пляж, а просто берег, и довольно грязный. Там и сям валялся всякий мусор: окурки, пакеты, жестяные банки, смятые пачки из-под сигарет. Не сравнить с идиллическим пляжем в Петроваце, где он так немыслимо скучал.

Ромка огляделся, выискивая глазами Олю. Но народу собралось — тьма. Шумные компании тесно облепили весь берег. Под каждым кустом выпивали, жарили шашлыки, хохотали. У некоторых из распахнутых дверей машин громыхала музыка, сливаясь в какофонию. Дети плескались на мели и визжали громче автомобильных динамиков.

Ромка обошел весь берег, лавируя между отдыхающими и стараясь не наступить ненароком на чье-нибудь распластанное на солнце тело, но Олю так и не нашел. И среди купающихся у самого берега ее не было. А вот чуть поодаль… поодаль плавала она. Его Оля. Внутри сразу затрепетало.

Ромка присел на корточки, не отрывая взгляда.

Над водой торчала одна голова, как поплавок.