Моя навсегда (СИ)

На Романа воззрились все сидящие за столом с одинаковыми, словно приклеенными, улыбками. Даже жевать перестали. А у Романа от упоминания Оли внутри заклубилась тихая ярость. Потапов же, ничего не подозревая, продолжал разливаться соловьем:

— Ну а это Лилечка, Ромина помощница. Прошу любить и жаловать.

Усадил их Павел Викторович рядом с собой, а его жена тотчас принялась хлопотать, подкладывать на тарелки то одно, то другое. Потапов же распоряжался выпивкой. Дамам наливал домашнее вино, мужчинам — коньяк и отказы даже слушать не желал. Только водителю своему не предлагал. Тот сел в дальнем конце стола и угрюмо жевал шашлык.

Сначала все разговоры за столом вертелись вокруг самого Романа и его матери. Столько дифирамбов Роман за всю жизнь не слушал. Еще и Лиля сидела со счастливой улыбкой и поддакивала. Ее, видимо, уже немного развезло с вина.

Роману же сделалось тошно. И от лести, и от того, что имя матери трепали. Пусть они ее и нахваливали, но ясно же, что неискренне, лишь бы ему угодить. Да и матери бы этот балаган не понравился. Она вообще на дух не выносила болтунов и подхалимов.

— Я горжусь тем, — поднялся с полной рюмкой Потапов, — что продолжаю дело нашей дорогой и незабвенной Маргариты Сергеевны. Это большая честь для меня. Стараюсь как могу, чтобы держать, так сказать, планку на том же уровне…

Романа от этого пафоса и фальши передернуло. Потапов бросил на него призывный взгляд.

— Рома, вот скажи… дай, так сказать, оценку… как тебе… — собрался он о чем-то спросить, но наткнулся на лед в глазах Стрелецкого и запнулся. Замолчал растерянно, сморгнул, но быстро нашелся: — А давайте выпьем за Маргариту Сергеевну. Не чокаясь. Исключительный был человек. Так нам ее не хватает…

Водитель Потапова, доев, тяжело встал из-за стола и молча покинул комнату. Через минуту Роман увидел через окно, как тот вышел во двор и закурил. Вспомнилось, как он, забывшись, рассказывал Лиле про брата, а потом словно спохватился и замолк.

— Павел Викторович, — обратился Роман, слегка наклонившись вбок, к Потапову.

— Да, Рома, — с готовностью откликнулся Потапов.

— Водитель ваш давно у вас работает?

— Ну… два года. Да. Как Маргарита Сергеевна уволилась, так и Юра ее сразу же ушел с комбината… не захотел, — в его словах на миг проскользнула обида. — И я вот принял Федора. Хороший водитель, с характером, но ответственный.

— А брат у него кто?

— Да никто! Непутевый без… — начал было Потапов, скривившись, но потом взглянул на Стрелецкого и замолчал с таким лицом, будто что-то важное вдруг понял. — Слушай, это же он, Толик этот, тогда… давно с Чепрыгиным тебя избили толпой в парке… Подонки… Но свое они получили, отсидели все от звонка до звонка.

Потапов опрокинул в себя рюмку и продолжил:

— А я и забыл про тот случай.