Моя навсегда (СИ)

Она выскочила из отдела кадров, без задней мысли взглянула налево и остолбенела, словно ее молнией пронзило. Рома…

Роман тоже остановился, нет, замер… Оля тонула в синеве его глаз и не могла вдохнуть. Он тоже смотрел на нее, и казалось, что не было этих долгих лет, что они перенеслись назад, где снова вместе, вдвоем…

— Рома, привет… — выдохнула она, сморгнув набежавшие слезы радости. Устремилась к нему навстречу.

— Здравствуйте, Ольга Николаевна.

Она даже не поняла сначала. Лишь увидела, что огонь в глазах, полыхнувший в первый миг, внезапно потух и взгляд стал ледяным. Затем осознала, как он с ней говорит.

Его слова, холодные, строгие, как удар хлыстом, остановили ее, заставив внутренне съежиться от боли и шока. Хотелось закричать ему: Рома, это же я, твоя Оля! Не отталкивай меня, пожалуйста. Я так долго тебя ждала…

Он продолжал цедить вежливо и сухо:

— Мне нужен отчет о движениях денежных средств…

Господи, как он был сейчас похож на свою мать, холодную, надменную, презирающую любую слабость. Что стало с тобой, Ромочка?

Снова выступили слезы, только на этот раз от жгучей боли. Надо же, она столько грязи вынесла, столько оскорблений и лживых обвинений, что стала к ним почти бесчувственной. Думала, что ничем уже не пронять. Привыкла. И вот он… всего лишь говорит с ней, как чужой, а больно так, словно ее ножами внутри кромсают.

Каких только нечеловеческих сил ей стоило кивнуть ему и ответить помертвевшим голосом:

Оля словно на автомате дошла до бухгалтерии, передала приказ Стрелецкого и пошла к себе. Потом закрылась в своем кабинете и добрых полчаса беззвучно рыдала, спрятав лицо в ладони. Хорошо, что никто не сунулся к ней это время, хотя Олю это мало волновало. Она терзалась мыслями: почему он так с ней? Потому что она тогда отказалась с ним сбежать? Или просто потому, что разлюбил и забыл?

Столько лет прошло — разве можно держать обиду так долго? А вот разлюбить очень даже… И от этого было нестерпимо больно. Совсем как раньше, а говорят, что время лечит…

Снова зазвонил внутренний. Теперь ее срочно требовал к себе Потапов. Кое-как успокоившись, она попыталась привести себя в порядок. Черт, все равно видно, что она тут ревела. Глаза красные, нос блестит, еще икота дурацкая привязалась. В общем, сию секунду явиться не вышло, да и отправилась она не на лифте, чтобы нос к носу ни с кем не столкнуться в таком виде, а по лестнице. И, вероятно, Потапов ее уже не ждал.

Ольга все равно заглянула к нему, а лучше бы не заглядывала. Снова напоролась на взгляд Романа, а потом увидела, как он отвернулся от нее с непроницаемым лицом. Да и Потапов велел зайти позже.

О чем он хотел поговорить — Ольга не знала. Но в конце рабочего дня снова к нему заглянула.

— А ты чего такая убитая? — весело спросил Потапов.