Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Вместе мы быстро превратили хворост в новогоднее украшение, а Амелота отобрала несколько самых удачных веточек для украшения стола. Повязав на каждую по алой розочке из лент, поставила в вазу и посмотрела на меня.

Я аккуратно сложила приготовленные и подписанные свёртки в кусок ткани и завязала. Подхватив полученный мешок, ощутила себя родной Снегурочкой, которую олени занесли не туда.

Что же. Раз Кендан отказался от старых традиций, внедрим новые.

Спускаясь, я чуточку нервничала, размышляя, что за подарок получу от «брата».

Но беспокоиться надо было о другом.

По лицам слуг, которые встречались нам, я поняла, что произошло нечто неприятное. Глаза женщин были красны от слёз, мужчины отворачивались. В животе похолодело от догадки, но я не стала нервничать раньше времени, решив сначала поговорить с Кенданом. Он точно должен знать, что именно воины нашли в овраге.

Амелота торопила Элеви, которая везла девочку, показывая на ёлку. Но, стоило ей остановиться, как замахала руками и прокричала мне:

– Стенси, неси же скорее подарки!

– Тс-с! – Смеясь, я приложила палец к губам. – Это же секрет!

– О котором и так все знают, – отмахнулась она и, получив вожделенный мешок, принялась распутывать узлы. – А как их прятать? В ветвях или внизу?

– Как пожелаешь, – мягко разрешила я и оглянулась, отмечая мрачные выражения на лицах окружающих.

Служанки уже шептались, и я видела, как побелела Конни. Пока девочка занята подарками, обернулась к Рэнду, который следовал за мной по пятам, и, стараясь говорить тихо, спросила напрямик:

– Что вы нашли в лесу?

– Труп конюха, сейра, – бесстрастно ответил воин.

У меня же сердце ухнуло в пятки. Я догадывалась об этом, но надеялась, что ошибаюсь. Ведь это означало одно: Кендан прав и на меня действительно кто-то покушался. И всё же не оставлял червячок сомнения, ведь рядом оказался чудесным образом «брат», а настоящая опасность грозила Амелоте.

Уволенный конюх напился с горя и свалился в овраг, а Молари заплатила новому за то, чтобы сделал пару надрезов на подпруге моей лошади. Но не настолько же она глупа, чтобы следить за исполнением своего заказа? Или настолько умна, чтобы сделать вид, что отговаривает от поездки?

О соэре Тартане и думать не хотелось! Стоило только вспомнить, как начинала болеть голова. Я даже предположить ничего не могла…

Голос Кендана раздался как гром среди ясного неба, и у меня сердце пропустило удар, потому что соэр никогда ещё не обращался к своей любовнице таким ледяным тоном. Все обернулись, а Молари покачнулась. Побелев как снег, она схватилась за Элеви.

– Следуй за мной, – приказал мужчина.

– А что случилось? – растерялась Амелота.

Кендан же ответил не дочери, а обратился ко мне:

– Садитесь. Я скоро присоединюсь к обеду.