Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Я приметила высокого мужчину с выступающим животом и направилась прямиком к нему. Именно этот человек вчера пообещал Конни кары небесные. Значит, знает, где девушка сейчас.

Повар, пренебрежительно покосившись на меня, направился в другую сторону и повысил голос:

– А ну пошевеливайтесь, бездельники! Не видите, что сейре самой пришлось спускаться за завтраком?

– Но вы сказали приготовить только для Молари и…

– Цыц! – гаркнул толстяк на невысокого коренастого юношу. – Бегом на конюшню!

Всю вальяжность с лица повара будто ветром сдуло, но наглец и не думал поворачиваться ко мне, нервно насвистывая незатейливую мелодию.

Я же мысленно потёрла ладони.

Значит, это заговор слуг. Ах так?

Обошла стол с другой стороны и, схватив мужчину за рукав, бесцеремонно развернула к себе. Судя по вытаращенным глазам, повар совершенно не ожидал от нежной запуганной молодой жены грозного хозяина подобного поведения. Даже заикаться начал.

– Ч-что вам угодно, сейра Стенси?

– Хочу видеть Конни, – негромко, но твёрдо сказала я.

Именно такой тон и способ общения я выработала, заплатив за опыт проведёнными в жутком страхе бессонными ночами. Кричать на коллекторов бесполезно, это их только разозлит. Молить небезопасно – почуяв страх, они, будто дикие волки, набросятся на беспомощную жертву. Самое правильное – спокойно и чётко давать понять, на что ты готова. Быть гибкой в обсуждении, но при этом до конца отстаивать свою позицию. Поэтому я добавила тем же непререкаемым тоном:

На миг его лицо приобрело обеспокоенное выражение, но мужчина скривился и бросил:

Я дёрнула уголком рта. Фи, как невежливо! Да он бросает вызов боссу? Это всё равно как если бы повар из столовой центра проигнорировал приказ директора. Как бы поступил на моём месте Пётр Григорьевич? Я уважала этого мужчину за грамотное руководство, поэтому посмотрела громиле в глаза и, не меняя голоса, спросила:

Тот снова стушевался, но тут же встрепенулся и пробурчал:

– Давно ты здесь работаешь, Кауд? – приподняла я бровь.

– С того самого дня, как научился готовить, – самодовольно хмыкнул он и огладил живот. – Почитай лет двадцать…

– Хочешь и дальше готовить для соэра? – перебив, вкрадчиво поинтересовалась я.

Мужчина спал с лица, и, не давая Кауду опомниться и придумать ответ, я чуть повысила голос:

– Тогда делай, что я велю. – Повторила для верности: – Я хочу видеть Конни. Немедленно!

И, отвернувшись, столкнулась взглядом с Молари. Молодая женщина только-только ввезла в столовую коляску, на которой сидела печальная Амелота. Я сразу же обратила внимание, что рука девочки не перевязана, а на коже ни следа царапины. Облегчённо выдохнув, чертыхнулась про себя.