Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Это было красивое и одновременно ужасное зрелище, словно в теле разгоралось пламя, причиняющее человеку невыносимую боль.

В какой-то момент он не смог терпеть и, вцепившись в стойки кровати, глухо закричал. От этого звука у меня всё перевернулось в груди. Стало так плохо, будто на моих глазах пытали близкого человека, а я ничего не могла сделать.

Проснулась и уставилась в белоснежный потолок, а мучительный крик всё ещё стоял у меня в ушах. Он отзывался тупой болью в районе сердца, даже стало трудно дышать, и я надрывно закашлялась. Ко мне подбежала медсестра, на лицо легла маска, горла будто лёгкий свежий ветерок коснулся, и я погрузилась в темноту без сновидений.

Жуткое видение несколько дней не выходило у меня из головы. Стоило вспомнить тот сон, как начинало быстрее колотиться сердце, к глазам подступали слёзы, и лёгкие сжимались в спазме.

– Дыши спокойнее. – Заметив, что я закашлялась, Наташа прижала к моему рту коричневый пакет. Пара подобных всегда была со мной, и приходилось пользоваться ими довольно часто. – Скоро приступ пройдёт. Всё хорошо. Всё нормально.

Она терпеливо гладила меня по спине до тех пор, пока я не смогла нормально дышать. Но легче не стало. Как и всегда. С того дня, как в торговом центре разгорелся пожар, во мне будто что-то сломалось. Доктора утверждали, что у меня нет астмы. То психосоматика, и вызвана она сильнейшим стрессом. Но я не понимала, почему именно сейчас.

Всего лишь пожар. Никто не пострадал.

Я поняла бы, случись это два года назад, когда Виктор бросил меня на растерзание коллекторов. Я едва не сломалась, но выжила. Неужели я так сильно испугалась огня? Он был снаружи, а не внутри, как в том сне. Вспомнив видение, я задрожала и снова закашлялась.

– Да что же это такое? – возмутилась Наташа и отобрала у меня стек. – А ну поднимись! Всё, хватит на сегодня. Очередной дракон подождёт. Оставь этого в компании ему подобных, и пошли на свежий воздух!

Стянула с меня фартук и потащила вдоль вереницы крылатых скульптур через всю мастерскую к выходу. Навстречу нам шёл Вадик с пакетом в руках.

– Вы куда? – удивился он. – А как же куриные крылышки?

– Потом, – отмахнулась подруга.

– Можно с вами? Я побаиваюсь оставаться здесь один. Эти статуи будто живые…

– Нет! – осадила парня Наташа. – Сиди здесь и следи, чтобы фанаты нашей гениальной Стуси не разобрали подсыхающих драконов по чешуйкам!

– Да кому они нужны? – запротестовала я.

– Очередь до конца года, – подталкивая меня в спину, деловито сообщила она. – Я уже несколько раз повышала цену. А на того дракона, который едва не сгорел, просят аукцион.

– И снова нет, – вздохнула я. – Не могу его продать. Он мне дорог. Это символ…

Я замолчала, не зная, как продолжить.