Моя красавица

Я не хотел, но он попросил довериться ему…

— И ты прыгнул? — тихо спросила Кейт, уже зная ответ.

— Да. Он позволил мне упасть, а потом смотрел, как я корчусь от боли на полу, и повторял: «Никому нельзя верить».

— Он ошибался, — начал было Левандер, но Алекси резким движением поднялся с шезлонга:

В первый раз, идя к дому, он по-настоящему хромал. Похоже, сейчас у Алекси не было ни моральных, ни физических сил притворяться, что все в порядке.

— Иногда, — сказал Левандер, печально глядя на удаляющегося брата, — я думаю, что, каким бы адом ни было мое детство в детдоме, я еще легко отделался.

Кейт не знала, что еще сказать, она до сих пор не могла прийти в себя от услышанного. Как мог этот человек безжалостно растоптать доверие ребенка? Алекси без движения сидел в кресле, глядя в одну точку.

— Ты слышишь, твой отец ошибался!

— Я не могу забыть об этом, ведь я хочу понять тебя.

— Потому что я волнуюсь за тебя.

— Я плачу тебе за это, — холодно откликнулся Алекси, не поднимая глаз.

— Пожалуйста, не говори так, ты ведь знаешь: есть вещи, которые нельзя купить…

— Тогда ты тоже ошибаешься! Потому что…

— Кейт! — Их взгляды наконец встретились. С тем же успехом Кейт могла смотреть на стену, его глаза цвета стали были такими же холодными и бесстрастными. — Меня не интересует, как ты ко мне относишься, меня не интересуют твоя забота и волнение. Как еще более доступно мне это тебе объяснить, чтобы ты наконец поняла. Все, чего я хочу, — это сохранить свой бизнес, и не только «Красавицу», а всю компанию. И в первую очередь я хочу вышвырнуть оттуда свою мать.

— Ты такой холодный, — прошептала Кейт, изумленно глядя на сидящего перед ней мужчину.

— Более чем. Хочешь узнать, почему я так ненавижу ее? Когда мне было семь и приближалось Рождество, мать сказала, что я в этом году был плохим мальчиком и подарков не будет. Я не мог поверить в это и начал их искать. Она не солгала, подарков я не нашел. Зато я обнаружил реальную жизнь.

— Ты узнал о Левандере? — Внутри у Кейт все сжалось, когда она задала этот вопрос, она представить себе не могла, что мог почувствовать семилетний малыш, узнав о семейной тайне. — Я думала, они узнали о том, что он в детском доме, только когда прилетели в Австралию…

— Они знали об этом и раньше. Все это время они знали, что их дети остались в детских домах, но были слишком заняты обустройством новой роскошной жизни, чтобы задумываться о таких мелочах.

— Левандер — сын моего отца, у Ивана был мимолетный роман с гувернанткой до того, как он женился на матери. Умирая, мать Левандера умоляла Ивана забрать мальчика с собой в Австралию. Я нашел письма и сертификаты, подтверждающие это. Но тогда же я узнал, что был еще один ребенок — еще до рождения Левандера у Ивана и Нины родился сын.