Моя красавица

— Неужели после больницы еще никого не было?

— Вообще-то нет! — Он выглядел удивленным не меньше, чем Кейт. А затем на его лице заиграла дьявольская улыбка. — Мы можем поиграть в моногамию!

— Для тебя все это лишь игра! — Она попыталась спуститься на пол, но Алекси удержал ее.

— А что в этом плохого? Я в нее очень хорошо умею играть.

И он, как никто другой, умел манипулировать людьми, точно зная, когда и на какие струны души нужно надавить, чтобы добиться своего. Он опустил руки, отступил на шаг, словно отпуская Кейт на свободу, и заговорил другим, мягким голосом, заставляя ее посмотреть на ситуацию с новой стороны:

— Продолжай жить своей жизнью. На выходных можешь начать искать арендодателя, который разрешает держать домашних животных, а заодно и новой работы, никто ведь не знает, удастся ли мне разобраться с Ниной. И не забывай про новую школу для Джорджи. Хотя ты вроде бы уже нашла подходящую? Не забывай, что мое предложение остается в силе.

— Неужели? Но я не настаиваю на том, чтобы ты ответила мне прямо сейчас, ты можешь подумать, а после выходных дашь мне ответ. Я не хочу на тебя давить.

Но он давил. Кейт видела, как он действует во время переговоров, и знала, что сейчас происходит.

Он действовал как плохой и хороший полицейский в одном лице: одновременно бил и успокаивал, запугивал и просил, не оставляя жертве ни шанса на сопротивление. Вот только сама Кейт еще ни разу не становилась объектом этого давления.

— Ты, конечно, можешь продолжать жить в маленьких и жалких домиках, отдавая половину зарплаты за аренду.

— Но я предлагаю тебе выход.

— Ты можешь пообещать себе, что через пару лет найдешь Джорджи хорошего репетитора, чтобы наверстать все то, чего она не получит в обычной школе.

— Но с моей помощью ты сможешь перевести Джорджи в самую лучшую школу.

— И секс, естественно, не является частью сделки. Я не собираюсь тебе платить за это.

В этот раз он успокаивал Кейт не только словами, но и губами, накрыв ее рот жарким поцелуем. И продолжал целовать ее до тех пор, пока мысли в голове Кейт не смешались под напором желания. А потом к губам добавились руки, скользнувшие под длинные полы халата. Она должна была догадаться, что эта страсть и нежность станут его следующим оружием.

Его пальцы проникли во влажные глубины ее тела, заставляя девушку стонать от наслаждения, его губы ласкали ее шею, покусывая и посасывая чувствительные места. Другой рукой он начал расстегивать молнию на брюках.

Что он с ней делает? Она всегда была сильной и независимой, но в его умелых руках становилась беспомощной, слабой, жаждущей его прикосновений. И это было удивительно приятно.

— Сними это, — мотнул он головой в сторону ее халата. Он хотел видеть ее полностью, но его руки были заняты, и сам он не мог этого сделать.