Моя до полуночи

– А что это означает, если в доме тысячи пчел?

Он приподнял ее повыше.

– Возможно, что у нас будет к чаю много меда. Сейчас мы пройдем через дверь, и через минуту ваши ноги будут на полу.

Амелия не отнимала лица от его плеча.

– А они не полетят за нами?

– Нет. Они останутся со своим роем. Их главная задача – защитить королеву от хищника.

– Меня ей нечего бояться.

Роан весело засмеялся. Потом с величайшей осторожностью поставил ее на пол. Одну руку он оставил на ее талии, другой закрыл дверь.

– Вот и все. Вы в безопасности. – Он провел рукой по ее волосам. – Теперь вы можете открыть глаза.

Сжав кулаками лацканы его куртки, она стояла в ожидании того, что наступит облегчение. Но оно не наступало. Ее сердце билось слишком часто. От напряженного дыхания разболелась грудь. Она разомкнула ресницы, но перед глазами сверкали какие-то искры.

– Амелия… расслабьтесь. С вами все в порядке. – Он гладил ее по спине. – Ну же, дорогая.

Но у нее не получалось. Ее легкие были готовы разорваться. Ей не хватало воздуха. Пчелы. Их жужжание все еще стояло у нее в ушах. А голос Кэма доносился откуда-то издалека. Она почувствовала, как его руки снова ее обняли, и она погрузилась в мягкие волны небытия.

Через минуту – а может быть, это был час – ее чувства начали пробиваться сквозь туман. Что-то нежно, но твердо дотронулось до ее лба, мягкие щеточки его ресниц коснулись ее век, а потом – щек. Крепкие руки прижимали ее к твердой груди, чистый, солоноватый аромат щекотал ноздри. Она наконец открыла глаза.

– Ну вот. Все хорошо.

Амелия увидела над собой лицо Кэма Роана. Они сидели на полу в холле, и он держал ее у себя на коленях. Вдобавок к тому, что ситуация и так была для нее достаточно унизительной, у нее были расстегнуты пуговицы лифа платья и крючки корсета. Грудь прикрывала лишь мятая сорочка.

Амелия напряглась. До этого момента она не знала такого чувства, как замешательство, заставляющего человека желать превратиться в кучку пепла.

– Вы тяжело дышали. Я посчитал, что будет правильно расстегнуть корсет.

– Я никогда раньше не падала в обморок, – пробормотала она, пытаясь сесть.

– Вы испугались. – Он положил ей руку на середину груди и слегка подтолкнул ее, чтобы она снова легла. – Отдохните еще немного. Думаю, что мы можем прийти к выводу, что вы не любите пчел.

– Я их ненавижу с тех пор, как мне было семь лет.

– Мы играли в саду с Уин и Лео и подошли слишком близко к кусту роз. Пчела ужалила меня в лицо, вот сюда. – Она дотронулась до скулы под правым глазом. – У меня распухла щека и заплыл глаз. Я почти две недели им ничего не видела…

Он погладил это место пальцем, словно хотел унять давно забытую боль.

– …а мои брат и сестра стали называть меня Циклопом. – Она видела, как Роан подавил улыбку.