Моя до полуночи

«Ты внутри меня…»

Стук в дверь разорвал сладостную тишину.

– О Господи, – прошептала Амелия, замерев. Стук повторился. На этот раз более требовательный.

И она услышала приглушенный голос Поппи.

– Поппи, а ты не могла бы подождать?

Амелия перелезла через Кэма. Все ее тело вибрировало от прерванного секса. Кэм повернулся на живот и тихо выругался.

Качаясь, словно она была на палубе корабля, Амелия нашла халат и кое-как его застегнула. Потом немного приоткрыла дверь.

– В чем дело, Поппи? Уже давно ночь.

– Я знаю. – Поппи не смотрела Амелии в глаза. – Я бы не стала… просто… я не знала, что делать. Мне приснился кошмарный сон. Про Лео. Но сон был таким реальным. Я не могла снова уснуть, не убедившись, что с ним все в порядке. Я пошла в его комнату и… его там нет.

Амелия в отчаянии тряхнула головой.

– Нечего о нем беспокоиться. Мы поищем его утром. Неужели ты думаешь, что кто-то из нас должен искать его в темноте и холоде? Он, вероятно, отправился в деревенскую таверну, и в таком случае не стоит волноваться. Не в первый раз и, боюсь, не в последний…

– Вот что я нашла в его комнате. – Поппи протянула Амелии клочок бумаги.

Хмурясь, Амелия прочитала записку.

Дальше несколько слов было зачеркнуто. Потом Амелия прочла:

Подписи не было. Но она и не была нужна. Амелия сама удивилась, как спокойно она приказала Поппи:

– Иди ложись, Поппи.

– Но эта записка… Я думаю, что она означает…

– Я знаю, что она означает. Иди спать, дорогая. Все будет хорошо.

Деланное спокойствие Амелии сразу же улетучилось, как только за Поппи закрылась дверь. Кэм уже натягивал на себя одежду. Амелия зажгла лампу около кровати. Дрожащими пальцами она передала ему записку.

– Это не пустой жест. Он намерен сделать это. Может быть, уже сделал.

– Куда он скорее всего мог пойти? – прервал ее Кэм. Амелия вспомнила призрачное лицо Лоры в окне дома.

– Он отправился в Рамзи-Хаус. – У нее уже зуб на зуб не попадал – такая ее охватила дрожь. – Отвези меня туда. Пожалуйста.

– Конечно. Но сначала ты, может быть, оденешься? – Он погладил ее по щеке. – Я помогу тебе.

– Любой мужчина, – пробормотала она, – который после этого захочет жениться на ком-либо из семьи Хатауэй, должен быть заключен в соответствующее учреждение.

– Брак тоже учреждение, – резонно заметил Кэм, поднимая с пола ее платье.

Они отправились в Рамзи-Хаус на лошади Кэма, которая неслась в темноту с ужасающей скоростью. Все вокруг казалось частью ночного кошмара – летящая навстречу темнота, пронизывающий холодный ветер, стремительное движение вперед, не поддающееся ее контролю. Но за спиной была могучая фигура Кэма, а его твердая рука удерживала ее за талию. Она с ужасом думала о том, что они найдут в Рамзи-Хаусе. Если худшее уже случилось, ей придется это принять. Но она не одна.