Моя до полуночи

Рана начала гноиться, кожа вокруг нее почернела – верный признак того, что зараженным может оказаться весь организм Меррипена.

Меррипен терял вес со скоростью, невозможной для человека. Доктор объяснил, что так часто бывает при ожогах. Тело как бы съедает само себя в попытке справиться с ранами. Но больше всего Амелию беспокоили вялость и апатия Меррипена, с которыми даже Уин не могла справиться.

– Ему невыносимо чувствовать себя таким беспомощным, – сказала Уин Амелии. Она держала спящего Меррипена за руку.

– Быть беспомощным никому не нравится.

– Дело не в том, нравится или не нравится. Меррипена это ужасно угнетает. И поэтому он такой безразличный. – Уин нежно гладила вялые смуглые пальцы, которые когда-то были такими сильными и мозолистыми от работы.

Глядя на измученное лицо Уин, Амелия не смогла удержаться и спросила:

– Ты его любишь, Уин?

И ее сестра, лицо которой было непроницаемым, как у сфинкса, посмотрела на нее своими загадочными голубыми глазами:

– Конечно, люблю. Мы все любим Меррипена, разве не так?

Это был уклончивый ответ, но Амелия почувствовала, что у нее нет права расспрашивать Уин.

Лео не возвращался. Он взял из конюшни лошадь, но не забрал своих вещей. Неужели он пустился в такой далекий путь до Лондона верхом? Вряд ли. Амелия знала, что Лео не любил путешествовать. Он, очевидно, остался в Гемпшире, но где он мог остановиться, было загадкой. Его не было ни в деревенской таверне, ни в Рамзи-Хаусе, ни в поместье Уэстклиффов.

Амелия почувствовала небольшое облегчение, когда в один из дней с визитом явился Кристофер Фрост. Красивый, надушенный дорогим одеколоном, он привез роскошный букет, завернутый в стильный кружевной пергамент.

Амелия приняла его в гостиной на первом этаже. Мысли Амелии были настолько заняты болезнью Меррипена и исчезновением Лео, что неловкость от приезда Фроста была не такой ощутимой. Былые страдания отошли на задний план, а в данную минуту ей очень был нужен сочувствующий друг.

Взяв Амелию за руки, он усадил ее рядом с собой на диван.

– Амелия, – пробормотал он, – я вижу, в каком вы настроении. Только не говорите, что Меррипену стало хуже.

– Намного хуже, – ответила она. Она была благодарна Кристоферу за сочувствие. – У доктора, похоже, нет никакого другого лекарства, и он считает, что народные средства не помогут Меррипену, а только ухудшат его состояние. Я так боюсь, что мы его потеряем.

Фрост нежно гладил ее руки.

– Мне очень жаль. Я знаю, что он значит для вашей семьи. Может быть, я пошлю за доктором в Лондон?

– Боюсь, что на дорогу уже нет времени. – Она чувствовала, что у нее к глазам подступают слезы.

– Если я чем-то могу помочь, вы только скажите…

– Да… – Она рассказала ему об исчезновении Лео и о том, что он скорее всего где-то в Гемпшире.