Моя до полуночи

– Нет, вам не надо уходить, в этом нет нужды… – забормотала Амелия и тут же замолчала, потому что стало очевидным, что ее разрешения никто не спрашивает.

Лорд Сент-Винсент пошел вслед за Уэстклиффом, успев тихо сказать Амелии:

– Хотя нельзя доверять никаким советам, и особенно если они исходят от меня… Но постарайтесь отнестись непредвзято, мисс Хатауэй. Никогда не следует смотреть в рот богатому мужу. – Он озорно подмигнул ей и направился в сторону террасы.

Амелию как громом ударило. Она смогла выговорить только одно слово:

– Я сказал им, что мы обручились. – Кэм нежно, но твердо взял ее под локоть и повел за ограду, где их не могли видеть из окон дома.

– Зачем? Кто вам позволил?

– Затем, что это так.

Они остановились за оградой.

– Вы с ума сошли? – Амелия была в ужасе.

Кэм поднял ее руку, и кольцо на ее пальце огнем сверкнуло на солнце.

– Вы носите мое кольцо. Вы спали со мной. Вы давали обещания. Многие цыгане сказали бы, что это и означает настоящий брак. Но для того, чтобы сделать его законным, мы поступим так, как это принято у gadjos.

– Ничего этого не будет! – Амелия вырвала руку и попятилась. – Я ношу это чертово кольцо только потому, что никак не могу его снять. И что это значит – я давала обещания? Разве те слова на языке цыган, которые вы просили меня повторять, были какой-либо клятвой? Вы обманули меня! Я не понимала, что говорю!

– Но вы спали со мной.

От стыда и ярости Амелия налилась краской и вытерла рукавом выступивший на лбу пот. Потом повернулась и быстрыми шагами пошла по дорожке, которая вела в глубь сада.

– Это тоже ничего не значит, – бросила она через плечо.

Кэм Роан легко догнал ее и пошел рядом.

– А для меня значит. Для цыган сексуальный акт – священен.

– А как насчет тех леди, которых вы соблазняли в Лондоне? Когда вы спали с ними, это тоже было священным актом?

– Тогда я ступил на нечистый путь gadjo, – сказал он с невозмутимым видом. – Но теперь я изменился. Я исправился.

Амелия глянула на него искоса:

– Вам не надо исправляться. Вы не хотите этого. Одна ночь не может так радикально изменить никого.

– Может, я в этом уверен. – Он хотел ее схватить, но Амелия увернулась. Но все же Кэму удалось поймать ее со спины и прижать к себе.

– Перестаньте бегать от меня и послушайте. Я хочу вас. Я хочу вас, даже зная, что, женившись на вас, я сразу в довесок получу семью, в которой есть склонный к суициду брат и слуга-цыган с темпераментом медведя.

– Меррипен не слуга.

– Называйте его как хотите. Я принимаю его со всей семьей Хатауэй.

– Но семья не примет вас. В нашей семье для вас нет места.

– Есть. Оно рядом с вами.

Амелия содрогнулась, когда его рука скользнула по ее телу, и даже через корсет она ощутила его трепетные пальцы.

– Это было бы страшно. – Ее всю обдало жаром.