Мои убийственные каникулы

А ведь мне этого не хочется! Я уже шел этим путем – старался быть добрым, благородным героем, а оказалось, что я создан для роли негодяя. Быть негодяем легче, чем не прятаться от собственного прошлого. Напрасно я впрягся в это расследование, потому что теперь где-то глубоко внутри меня проклевывается надежда. Надежда, что можно уйти от случившегося со мной и двинуться дальше. Тейлор поливает этот росток, направляет на него лучик солнца. Но забыть то, что произошло тогда с мальчишкой… Нет, я недостоин прощения. Мои поступки нельзя искупить.

Если я забуду об осторожности, то все повторится. В этот раз – с Тейлор. Поэтому я должен глядеть в оба, охранять ее, понять, кто убил Оскара Стенли, и продолжить путь. Вот и весь разговор.

Увы, моя решимость стоит на шатких подпорках.

Тейлор возвращается к кофеварке с полупустым кофейником, и я невольно за ней наблюдаю. Попался бы мне тот, кто продал ей эти узкие брючки! В них она все равно что голая. Сквозь серый нейлон видны стринги. Я скрежещу зубами, чтобы справиться с желанием выбежать следом за ней в кухню и пристроиться к ней сзади… Туда, где мне самое место.

– Ты готов? – спрашивает она, заглядывая в свою сумочку. Ей невдомек, какой у меня сейчас стояк и что творится внутри моей грудной клетки.

– Ага. – Я отъезжаю от стола и встаю. – Только в библиотеку, да, Тейлор?

Она невинно моргает.

– В библиотеку, куда же еще?

Так я ей и поверил.

Но мы еще поглядим, как все сложится. Если я не возьму ее в город, то она отправится туда сама. Если я буду волноваться за ее безопасность, то у меня опустятся руки.

– Не возражаешь, если мы поедем на байке? – спрашиваю я ее по пути к двери, потом берусь за дверную ручку. Она не отвечает. – А, Дюймовочка?

– Я думаю.

Я складываю руки на груди и приваливаюсь к косяку.

– Что тебя гложет?

– Вдруг авария? – Она теребит свою сумочку. – У мотоцикла нет прочной крыши, Майлз. И подушек безопасности.

– А то я не знаю, Тейлор.

– Но я набираюсь храбрости. – Она идет ко мне, как по канату, натянутому над кишащим аллигаторами болотом. – Надо же в кои-то веки бросить вызов смерти!

Из-за ее болтовни о возможности погибнуть меня грозит вывернуть наизнанку."

"– Со мной ты в полной безопасности, – говорю я, поражаясь собственному исповедальному тону. Откуда что берется? Виноваты, что ли, ее слова, сказанные на пляже, когда она не знала, что я слушаю?

– Я знаю, что с тобой мне ничего не грозит, – уверяет она меня, моргая. – Но по дороге гоняют другие люди… – Она идет через комнату ко мне, заставляя ускоряться мой пульс. – Тебе я доверяю.

Лучше на нее не смотреть. У меня от горла к животу распространяется теплая волна.

– Тем лучше.