Мои убийственные каникулы

Интуиция подсказывает мне, кто тут кашляет.

Я не ошиблась: это Майлз.

Охотник за головами возвышается над нами, зарывшись башмаками в песок, с презрительной гримасой на лице."

"Гримаса предназначена мне, но глаза при этом глядят ласково, удивленно, уязвимо.

– Привет! – бросает Джуд, нарушая смущенное молчание. Майлз меня слышал, наверное, он подслушал все мое выступление. Как мне быть? Прикинуться дурочкой? Откровенничать дальше? Как вообще поступают в таких случаях?

– Трудное утро?

Майлз не сразу выходит из транса. Он не сводит с меня глаз.

– Что?

Джуд не соизволит спрятать улыбку.

– Трудно следить за моей сестрой с утра пораньше?

– Не следить, а охранять, – бурчит Майлз.

– Как скажешь. – Джуд переводит взгляд с него на меня. – Мы с Тейлор вернемся в дом и сделаем на завтрак буррито.

Я наконец нахожу силы, чтоб встать, и стряхиваю с задницы песок. Нехотя кошусь на Майлза и не сразу понимаю, что ему тоже не по себе. Он не знает, куда девать руки. Обычно он уверенно складывает их на груди, властно жестикулирует или пишет в телефоне. Но сейчас он не находит им применения. Я стеснялась откровенно на него пялиться, но оказалось, что зря.

– Хочешь с нами позавтракать? Как тебе буррито?

Он мотает головой.

– Нет.

От его резкого тона я моргаю и бреду к лестнице.

– У меня скоро встреча в полицейском участке. Они получили результат баллистической экспертизы, – объясняет Майлз, шагая за мной. – Перед этим надо навести порядок в делах.

– Понятно, – отвечаю я с улыбкой.

– Не уверен, что понимаешь.

– Наши буррито на завтрак – это все, что было вчера в такос, вот только тортилья размякла, пришлось добавить яиц, – встревает Джуд. – Тейлор никогда ничего не выбрасывает.

– Почему не уверен? – спрашиваю я Майлза, когда мы втроем останавливаемся у лестницы.

Охотник за головами подбоченивается, но его взгляд устремлен вниз, словно он ищет объяснение на песке.

– Как я погляжу, ты недовольна, что я отказываюсь от буррито.

Теперь я и вправду ничего не понимаю.

– Ну и что?

– А то, – отвечает он с раздражением, – что мне не хочется бесить тебя с самого утра, что тут неясного?

– С каких пор тебе важно, бесишь ты меня или нет?

– Сам не знаю, провалиться мне на этом месте!

– Обычно мы добавляем в буррито авокадо, но в этот раз не нашли спелых, так что… – Джуд чешет себе лоб. – Сегодня без авокадо.

Майлз опять не знает куда девать руки. Я могла бы ему подсказать, но уже догадываюсь, что позволение этому типу прикасаться ко мне с самого начала было саморазрушением. Другие мысли просто не идут мне в голову.

– О чем ты сейчас думаешь? – Майлз подступает ко мне, щурится, вглядывается в меня. – Вижу, о чем-то нехорошем.

– О своем, о девичьем, Майлз.