Мои убийственные каникулы

– Напрасно я тебе позвонила.

Казалось бы, эти ее слова – не основание для ощущения, будто бы я проглотил горящую свечку?"

"– Не кипятись, Шакил, – говорю я, чтобы унять боль от ожога. – И не разъединяйся.

Она фыркает, и я перестаю слышать шум океана.

Ишь ты! Опять меня гложет чувство вины. Я бормочу себе под нос ругательства и в растрепанных чувствах пришпориваю своего ревущего коня.

Глава 8

Тейлор

Когда приезжает Майлз, я на него даже не смотрю.

Мой взгляд прикован к океану, устремлен вдаль. Я молча, одним движением подбородка указываю Майлзу на холмик, где раньше высмотрела пистолет. Звук открываемого пакета для вещдоков – свидетельство того, что оружие найдено и что мне можно удаляться в сторону Кориандер-лейн, нашего домика. Я уже отправила Джуду эсэмэс, что иду домой, хотя он не прочтет его еще час. Когда моего брата интересует разговор, как было этим вечером, он обо всем вокруг забывает, в том числе о своем телефоне. Мне нравится эта его особенность наряду с кучей других, нравится его умение уделять внимание собеседнику, внушать тому чувство, что тот – единственный, кто остался на Земле.

Кстати, об оставшейся на Земле горстке людей: если бы мы с Майлзом оказались единственными выжившими, то это означало бы трагический конец людской породы!

Он не только отказывается вычеркнуть меня из своего списка подозреваемых, но и проявляет возмутительную неблагодарность. Я не позвонила в полицию Барнстейбла по единственной причине: они там довольствуются Джаддом Форрестером и больше никого не желают искать. Что ж, когда я в следующий раз найду орудие убийства, то обращусь прямиком в полицию. Мысленно я уже удалила номер Майлза Самнера из своего телефона. Какой еще охотник за головами?

Не могу поверить, что он обозвал меня Шакилом!

– Тейлор, – раздается у меня за спиной голос материализовавшегося охотника за головами. – Ты что, решила меня игнорировать?

Не собираюсь ему отвечать. Будешь знать, грубиян!

– Я всегда веду себя по-идиотски, когда волнуюсь, – говорит он, заставляя меня хмуриться. – Ты права, я за тебя волновался. Теперь, может, сбавишь шаг?

Этими словами он заставляет меня припустить еще быстрее.

Иду и волнуюсь. Неприятное чувство, зародившись в грудной клетке, ползет вниз, в живот, и ну там шуровать! Не ожидала, что Майлз так на меня подействует. Меня еще никогда так грубо не отталкивали, и теперь я очень опасаюсь этого человека, бесцеремонно расковырявшего мою детскую травму. Оказывается, у него есть надо мной власть!

– На случай, если ты не заметила: я не из особо чувствительных. Это одна из причин моего развода.