Мои убийственные каникулы

 – От удивления он опускает пистолет, но тут же спохватывается и опять его поднимает. – Ее здесь нет. Она под арестом.

Но теперь он делит внимание между Тейлор и мной, и это уже неплохо. Надо дождаться, чтобы он перенес все внимание на меня, тогда она сможет сбежать.

Я подношу к уху телефон.

– Мэр Робинсон?

– Я слушаю, – следует поспешный, но усталый ответ. – Я не знала про Курта. Я не знала, что он…

– С вами говорил Райт? – перебиваю я ее.

– Да, – отвечает она со вздохом.

– Хорошо. – Я с трудом глотаю, каждый вдох и выдох дается мне с усилием. – Сейчас только вы можете его уговорить. Он наставил пистолет на мою девушку. Если с ней что-нибудь случится…

– Я все понимаю. Не хочу, чтобы пострадал кто-то еще. Дайте его мне.

То, что ее голос зазвучал увереннее, не поднимает мне настроение. Ничто его не поднимет, пока Тейлор останется на линии огня. Молясь Создателю впервые за долгое время, я подношу телефон к мегафону.

По пляжу разносится плохо узнаваемый голос Ронды. Ее ассистент вскидывает голову.

– Мэр?

Пока что она не может слышать его ответ, но продолжает так, будто слышит:

– Когда я приняла тебя на работу, я знала, что это одно из лучших решений во всей моей карьере. Ты ни разу меня не подвел. Никому из своих сотрудников я не доверяю так, как тебе. Никто не верит так, как ты, в мое видение будущего этого округа, никто не способен помочь мне претворить его в жизнь так, как ты.

– Я не мог иначе! – кричит он в ответ, думая, что Ронда его слышит. – Стенли лишил бы нас шанса на переизбрание.

Я убираю телефон от мегафона и говорю Курту:

– Мэр хочет сказать тебе кое-что лично, наедине. Ты позволишь мне принести тебе телефон?

Я затаиваю дыхание. Ну же!

Он не знает, как быть, смотрит то на лестницу, где стою я, то на Тейлор.

– Оставь наверху все оружие, которое у тебя есть. Обманешь – богом клянусь, я ее застрелю!

Ну нет! Не бывать этому, любимая. Верь мне.

– Хорошо. – Я кладу на ступеньку мегафон и телефон, вынимаю из-за пояса пистолет и тоже кладу на ступеньку. Закатываю обе штанины – гляди, на мне ничего нет. – Видел? Я не вооружен. Я спускаюсь.

Он, конечно, парень себе на уме, головастый по политический части, но раз подпускает меня к себе на десять футов, значит, не семи пядей во лбу. Вся моя надежда на то, что он не поймет своей ошибки, когда я подойду ближе. Держа телефон как символ мира, я медленно спускаюсь по ступенькам, чувствуя отчаянный трепет своего сердца. Курт нестабилен. Чем ближе я к нему подбираюсь, тем больше в этом убеждаюсь. Он что-то бормочет себе под нос и то и дело водит перед носом Тейлор дулом своего пистолета, как будто напоминает ей, кто тут главный.

Обострение может произойти в любую секунду.