Мои убийственные каникулы

Лайза выходит из дома и опускается на ступеньку, зажав себе ладонью рот. Похоже, она цела, просто напугана.

– Господи… – бормочет Майлз, зарывшись лицом в мои волосы. – Что ты вытворяешь?

Я отвечаю не слишком внятно, прижавшись лицом к его плечу:

– Хорош на меня орать!

– Хочу – и буду орать. Ты мне соврала. Тебе было сказано отъехать и не появляться.

– Нет, ты просил меня уехать на край квартала. Я так и сделала.

Нет, сейчас явно не лучший момент для смысловых нюансов.

Он с невеселым хмыканьем тянет меня в сторону, и я понимаю, что его дурной нрав здесь ни при чем. Я заставила его здорово понервничать. Он бледный как привидение, рубашка мокрая от пота.

– У нее могло быть другое оружие в машине или при себе. Мы бы все равно рано или поздно ее задержали. Лайза осталась цела. Тебе не обязательно было собой рисковать."

"С его словами не поспоришь. Он прав. Но я все равно сопротивляюсь – наверное, от всплеска адреналина или от унижения, что на меня накричали за попытку помочь. Хотя помочь я помогла. Так или иначе, я никак не уймусь. Наверное, я не просто отстаиваю свою правоту. Такое ощущение, что я борюсь за нас, за возможность быть вместе.

– Я не хотела прохлаждаться в стороне, пока все остальные трудятся. Я всю жизнь так поступаю.

– Опять твои родители… – Он морщит нос. – Боже!

Теперь дает о себе знать мой нрав. Мне больно от того, что он упомянул моих родителей и их влияние на мой выбор, когда я как раз научилась это влияние преодолевать. Когда я так доверчиво поделилась с ним этими важными для меня вещами.

– Нет, они ни при чем. Дело во мне самой. Дело в желании проживать свою жизнь, а не прятаться…

– Иногда, Тейлор… – Он подбоченивается, кривит верхнюю губу. – Возможно, иногда лучше спрятаться.

– Этим ты и занимаешься, – шепчу я ему. – Прячешься. Скрываешься от случившегося в Бостоне, от того похищения.

– И что из того? – Он закрывается, тушит огни, заваривает выходы. Похоже на ускоренное возведение стены из кирпича и раствора. – Мне так нравится. Так было до того, как я согласился на эту работу. Мне нравится, когда я не связан с делом. Когда углубляешься, то слишком переживаешь из-за каждой неудачи. Лучше не переживать о том, что небезразличный тебе человек так или иначе пострадал. Или что ему отстрелили башку. По его собственной вине.

– Не подверстывай к случившемуся в Бостоне меня.

Он ударяет себя кулаком с побелевшими костяшками по ладони, вокруг рта углубляются борозды.

– Буду подверстывать, Тейлор. Без этого никак. Ты накликаешь на себя беду, и я не намерен безучастно ждать, когда она грянет. Это не в моих правилах.

– Майлз…

– Как ты вообще представляешь себе наши отношения? – У него жесткое, замкнутое выражение лица.