Мой Сводный Лёд

— Пойду посмотрю ещё какую-нибудь литературу для реферата, — пробормотала я и, поднявшись, убежала к ближайшему стеллажу.

Спрятавшись за ним, я прислонилась спиной к полкам и дотронулась до сердца. Почему оно так колотится? Я никогда не задумывалась над природой своих чувств, но сейчас я всё чаще думаю о Лирее. Может, он и никогда не был мне врагом? Соперник, которого я возвела в абсолют, но никак не враг.

Просто эта стена помогала мне держаться подальше от Лирея, относиться к его нападкам и колкостям без слёз. Я предпочитала злиться, чем плакать от его отношения.

Я вздрогнула и посмотрела на Эквуда. Парень прислонился плечом к стеллажу и сложил руки на груди. Я пожала плечами и обернулась к книгам. Нужно сосредоточиться. И не пускать в свою голову глупые домыслы!

Лирей посмотрел куда-то наверх и нахмурился. Протянул руку, наклонившись ко мне так, что нас вновь разделяли считанные сантиметры. Я затаила дыхание, а дракон извлёк с верхней полки книгу сказок.

— Семь рыцарей для Принцессы, — пробормотала я. — Что она тут делает?

Лирей открыл и… усмехнулся. Я заглянула через его плечо и… густо покраснела. О, это была вовсе не книга сказок! Совсем не одна. И рыцари там были… гм, не совсем стандартные. А самые что ни на есть распутные!

— Судя по потёртости страниц, читают эту книгу часто, — хохотнул Лирей и захлопнул её, убрав на место. — Хотя я никогда не понимал в сказках то, что рыцарей превозносят. Чаще всего — они безмозглые и не одарённые магией увальни.

— Зато они благородные! Тебе есть, чему учиться, — назидательно ответила я.

— Судя по тебе, Эльена, ты тоже не любила сказки о рыцарях, ведь принцессы в них — пустоголовые красотки. Ты не такая.

— Не пустоголовая, — хмыкнул дракон и неожиданно продолжил с печалью в голосе: — Эти книги мне читал отец. Поэтому я терпел. Это было единственное, что я хорошо помню о нём. Он мало уделял времени моему воспитанию, пребывая на разломах. Во многом из-за мамы — их отношения не складывались, хотя он очень её любил. В итоге предпочитал быть вдали, чем рядом и выносить её отчуждение, — тут Лирей осёкся и посмотрел на меня. Прокашлялся. — В общем, теперь всё, что мне от него осталось, это воспоминания о сказках и ощущение, что я был его не достоин, поэтому он отдалялся. Твой отец хороший человек, Эльена. Я рад, что именно он рядом с моей мамой.

Это было неожиданно трогательно — слышать от него такое.

— Мне тоже нравится леди Вилетта. Она бывает чересчур заботлива, но в целом она приятная женщина.

— Странно, мне казалось, у вас напряжённые отношения.

Лирей открыл рот, но так ничего и не произнёс. Неужели его мама говорила обо мне что-то плохое? Впрочем, я не должна допускать подобных рассуждений, ни на чём не основанных.