Мой Сводный Лёд

С этими словами парень обошёл меня. Я осталась сидеть на полу, молча глотая слёзы. Цепочки с шеи сняла, а доставать осколки не решилась, да и как? Там лишь щепки и крошки.

Я сама виновата в своих бедах. Мне действительно не стоило играть с чувствами Эрмеса. Пусть даже этих чувств на самом деле и не было, он их лишь придумал.

Поднявшись с места, я утерла слёзы и направилась в холл, слегка прихрамывая, — возвращаться в зал не хотелось. А с Лиреем успею ещё поговорить. Теперь это всё не к спеху. Амулет разрушен, я не смогу спасти свою жизнь. И виновата во всём я сама. Я не смогла отличить настоящие чувства от фальшивых.

— Эльена-а-а! — услышала я голос позади себя, а после мне на плечи прыгнула белка. — Нет, ты это слышала? Я была великолепна! Меня все слушали! Ух, какая я крутая!

— Ты лучшая, Дара, — кивнула я и улыбнулась белке.

Дара застыла, прищурилась и посмотрела мне в глаза.

— Ты что, плакала? Чего это ты? Из-за Лирея?

Ох, в этот раз из-за Эрмеса.

— Не важно, — качнула я головой и присела на слюдяных ступеньках. — Споёшь мне что-нибудь весёлое?

— Обязательно. Дважды. Нет, трижды. Но после того, как ты расскажешь мне, в чём дело.

Я вздохнула. И протянула запястье — Дара ничего не увидит, но я знаю, что метка по-прежнему там.

— С детства на мне смертельная метка. Родители пытались найти способ её снять, и вот в этом году маме удалось. Она привезла медальон Мойя. Но чтобы его активировать, нужно было поцеловать любящего парня при полной луне при смене года — это как раз через… через пятнадцать минут.

— Тогда чего ты делаешь здесь, со мной, а не стоишь рядом с Лиреем?

Неужели даже Дара поняла, что мой сводный Лёд в меня влюблён?

— Эрмес разбил медальон, — призналась я и опустила голову.

Белочка присвистнула.

— Ну и дела-а-а. Подожди здесь. Я сейчас.

Я проследила за Дарой. Белочка убежала к себе в домик, а спустя пару минут вернулась и подала мне… орешек! Орешек! Тот самый, третий. Я восхищённо посмотрела на него, но взять не решилась.

— Держи, тебе это нужнее, — произнесла белочка. — Может, он сможет исполнить твоё заветное желание?

Я смотрела на него как на чудо. Но всё-таки уточнила:

— Ты ведь сказала, что потратила его на уборку.

— Ага, да конечно, дурочка я что ли тратить такой бесценный артефакт на уборку? И так первые два случайно получилось использовать, — потупила взор белка и вздохнула. — Я ведь не здешняя. Знаешь, как создают в Гасперсе таких, как я? Привязывают иномирные души к зверям.

— Правда? — удивилась я. — Это жестоко!

— Не совсем, — пожала плечами белочка. — Я в своём мире умерла и произошёл переход. И вот я — белка! Потом ты подарила эти орехи и у меня возник гениальный план — хотела обрести человеческое обличье.

— А зачем тогда вредничала?

— Кто тут вредничал? — нахмурилась Дара.